Соль под кожей. Том второй (СИ)

Подъезжаю к арке справа, как и сказала Марина, на минуту останавливаюсь перед закрытыми воротами, пока ко мне спешит охранник, чтобы уточнить имя, и меня сразу же пропускают. Захожу внутрь и Марина уже тут как тут — ждет меня у служебного входа, крепко и порывисто обнимает, и мы стоим так несколько минут, за которые я так и не нахожу в себе силы обнять ее в ответ. Пару раз с трудом вроде бы поднимаю руки — и тут же беспомощно их роняю. Но она как будто даже не придает этому значения: отстраняется, придирчиво меня осматривает, а потом безошибочно проводит пальцем вокруг тех мест на моем лице, где я замазала синяки.

— Вот же ублюдок! — Марина буквально раскалена от ярости. — Боже, Лера, как этот придурок посмел поднять на тебя руку?! Ты поэтому пропала?

— Типа того, — говорю уклончиво, потому что не готова разговаривать на эту тему, тем более — с Мариной. — Мы можем поговорить? Спокойно, без свидетелей?"

"Она кивает, обнимает меня за плечи и ведет по небольшому коридорчику, в конце которого дверь в ее личный кабинет. Там уже и правда накрыт маленький столик на колесах, и в роскошных винтажных тарелках даже простой омлет с беконом и гренки с джемом смотрятся как произведение кулинарного искусства. А запах такой, что у меня сразу набегает полный рот слюны.

Сначала мы обмениваемся какими-то абсолютно незначительными фразами — о погоде, о курсе евро, о том, что на экраны вот-вот выйдет новый сезон популярного сериала, который мы тоже обсуждаем пару минут. И только после того, как мой живот прекращает безобразно урчать, я откладываю вилку и сразу, безе обиняков, перехожу к делу:

— Марина, мне нужен врач, который качественно, без лишних вопросов, сделает аборт, возьмет за это хорошие деньги и если после этого мы еще когда-нибудь встретимся, он скажет, что впервые меня видит.

Вопреки моим ожиданиям, Марина не нападает с расспросами, а просто молчит, что-то как будто переваривая в голове.

— Это ребенок не от Андрея, я так понимаю? — Она смотрит так пристально, как будто знает, чей это ребенок на самом деле. А меня спрашивает просто для галочки.

— Это не имеет значения, главное, что я хочу от него избавиться. Понимаю, что тема очень щекотливая и я бы не стала тебя беспокоить, если бы была у меня был еще хотя бы один вариант. Но вариантов нет.

— Какой срок?

— Восемь… — спотыкаюсь, вспомнив, что уже неделю как выписалось из больницы. — Девять недель, плюс-минус одна неделя, возможно. То есть времени тянуть у меня тоже больше нет.

Марина качает головой, снова ненадолго замолкает.

— У тебя это первая беременность? И… ты ведь не рожала, да?

— Марин, к чему эти вопросы? — начинаю немного раздражаться, потому что когда она плакала в трубку и просила помочь, я приехала и была рядом, а не устраивала допрос с пристрастием.