Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Хорошо, я там буду, — быстро соглашается Оксана, сбивчиво извиняется за беспокойство, потом, спохватившись, пытается поздравить с прибавлением в семействе.

— Увидимся там, — игнорирую ее слова и прячу телефон в карман.

Глава тридцать первая: Данте

Прошлое

— Молодой человек, — я чувствую, как кто-то трясет меня за плечо. — Молодой человек, давайте, может, я вам на кушетке постелю? Только потихоньку, а то у нас тут за такое по голове не погладят.

Пока сажусь, пытаюсь понять, где я и почему сквозь ржавые стены крематория, по которому я только что бродил, начинают проглядывать белые квадраты кафельной плитки.

Лори. Операция. Блять.

— Который час? — пытаюсь нашарить телефон, потому что в который раз проебал подзарядку своих смарт-часов. С тех пор, как Лори втемяшила себе в голову, что они могут спасти мне жизнь, пришлось дать ей обещание никогда их не снимать. Но вот ставить и на зарядку я все время забываю. — Операция закончилась?"

"— Почти десять, — говорит женщина в голубом брючном костюме медсестры. — Закончилась, доктор сейчас к вам выйдет.

Спросонья ее лицо кажется мне похожим на лицо той странной старухи, которую, несмотря на все доводы рассудка, я до сих пор считаю призраком. Хотя, учитывая отрасль, в которой я работаю, такие вещи правильнее было бы называть «сбоями в матрице». Но, проморгавшись, сразу вижу, что между ними нет ничего общего — эта выглядит как типичная женщина «немного за сорок», не сутулится и в ее глазах горит жизнь, в отличие от той сутулой.

— Она в порядке? Валерия в порядке? Все хорошо?

— Доктор скоро выйдет. Давайте я вам кофе сделаю, вы какой любите?

— Эспрессо, — отвечаю на автомате, заталкивая в задницу желание поинтересоваться, с чего вдруг такое внимание к моей персоне.

Наверное, главврач уже навел справки и после того, как все закончится, рассчитывает получить денежный бонус — либо в свой личный карман, либо в качестве спонсирования покупки какого-нибудь медицинского аппарата в клинику. В общем, если с Лори все будет в порядке, я готов потратиться на оба варианта, с такими бонусами, что вся эта контора просто хует.

В коридоре, где еще днем была куча народу, сейчас остался только я и женская фигура в балахоне, забившаяся в угол. Она была здесь уже когда я пришел и сидит до сих пор, как будто даже в той же позе. Она в капюшоне и я догадался, что это женщина только по кончикам пальцев — слишком тонким, с узкими, покрытыми розовым лаком ногтями.

Я даже не помню, как уснул. Павлов был со мной еще какое-то время, потом сказал, что его личных пациентов никто не отменял и ушел, на прощанье потребовав от меня клятву быть хорошим мальчиком. Потом я помню только как уселся на лавку, закрыл глаза и сделал то, чего не делал никогда в жизни — попытался молиться.