Соль под кожей. Том второй (СИ)

Даже не поворачивая головы, слышу «убийственное амбре» ароматов — наверняка один из постоянных обитателей этого места. Я видел нескольких, пока искал могилу Алины. Кто-то брезгливо называет их стервятниками, а я думаю, что покойникам глубоко насрать, что принесенные им угощения сожрет какое-то немытое вшивое тело. Им так же плевать и посетителей из прошлого, которые являются спустя годы, чтобы вымолить прощение.

— Вот, держи и вали отсюда, — протягиваю бомжу солидную купюру и тот моментально сваливает, оставляя после себя табачную вонь и эхо оркестра пустых бутылок в его клетчатой сумке.

Снова оставшись наедине с Алиной, никак не могу начать разговор с призраками прошлого. Это блядски смешно и нелепо, но даже когда в нашей истории все были живы и наша история еще была похожа на бабский любовный роман, между нами и тогда случались такие же приступы тишины. Тогда мне казалось, что это нормально — не могут же люди разговаривать друг с другом двадцать пять часов в сутки. Но со временем, когда все пошло по пизде, мы либо ругались, либо выясняли отношения после ругачек, либо тупо трахались на адреналине. Разговоры — обычные, простые и обо всем — перекочевали в мое времяпрепровождение с Лори.

Интересно, если бы я не был таким долбоёбом и продолжал разговаривать с Алиной, вместо того, чтобы закрывать свои интеллектуальные потребности другой женщиной — был ли у нас шанс?

На ум приходит только один ответ и он о том, что у Алины с самого начала не было никаких шансов, потому что она вляпалась в меня.

— Я люблю ее, — наконец, произношу вслух, в упор глядя на каменное лицо ангела, дремлющего на мраморе. Говорю — и очко сжимается от страха, что этими тремя словами я только что подписал смертный приговор еще одной девушке. — Но можешь быть спокойна, малыш — это девочка из другой Лиги, она не даст выесть себе мозг чайно ложкой и когда дерьмо приблизится к ней слишком близко — свалит подальше. Потому что брезглива и осторожна."

"До сих пор не могу переварить тот вечер, когда увидел ее в машине с другим мужиком.

Я свалил обратно в столицу, снова врубил жесткий игнор и дал себя месяц, чтобы остыла блядская ревность.

Надеялся, что когда буду готов снова вступить с ней в безопасный для моей рваной душонки контакт — окажется, что Лори все это время писала мне, звонила, даже просто по ебучим рабочим вопросам.

Надеялся попасть под благодатный шквал ее внимания.

Надеялся, что оживу.

Хер там плавал. Ни одного письма, ни звонка, ни-че-го. Она как будто знала, что я хочу и из чувства мести нарочно отказала мне даже в ничтожных крохах внимания.