Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Вам не кажется, что тут немного… душно? — Я чувствую новую волну мигрени, которая жестко подкашивает мне ноги, вынуждая сесть на стул. Шарю взглядом по столу в поисках пульта от кондиционера, но его нигде нет. — Может кто-нибудь открыть окно? Пожалуйста?

Головная боль неожиданно превращается в головокружение, от которого желудок снова бултыхается где-то в районе горла. Я пытаюсь сделать вдох, но вовремя понимаю, что как только открою рот — меня тут же стошнит.

— Прошу прощения, но мне… — Встаю, опираясь на руку. Нужно успеть добежать до туалета, пока я окончательно не похоронила этот день под безобразными слоями рвоты. — Я на минуту.

Иду до двери буквально вслепую, ориентируясь на расплывчатые силуэты перед глазами. И при этом абсолютно четко ощущаю пристальный взгляд Вадима. Боже, только бы он не начал изображать рыцаря и не вызвался помогать. Прошу тебя, боженька, ты и так…

— Кажется, Валерии Дмитриевне не хорошо, — жестко отчеканивает он, в два шага сокращает огромное расстояние межд нами и подставляет локоть, чтобы я на него оперлась.

Я знаю, что не должна принимать его помощь. Эти три стервятника только и ждут, чтобы получить хоть какой-то намек на наши не только сугубо_деловые отношения, а Вадим, как специально им подыгрывает. Неужели так трудно понять, что что-то не так и вести себя осмотрительно?

Но стена вот-вот закончится, а дальше мне никак не добраться до туалета без посторонней помощи. Стиснув зубы, кладу ладонь на его заботливо подставленную руку. Но как только выходим в дверь, Вадим обнимает меня за талию и дальше несет почти что на руках.

— Придурок, да что ты творишь, — шепчу себе под нос, уверенная, что он все равно этого не услышит.

Остается только надеяться, что совершенно пустой коридор и ни единой живой души нам навстречу — реальность, а не плод моего перепуганного скорыми разрушительными последствиями воображения.

— Куда? — коротко спрашивает Вадим, заблудившись в хитросплетениях наших коридоров.

Я еле заметно вскидываю руку на право, а оттуда — в самый торец.

Вадим толкает дверь со значком женского силуэта, и я даже не сопротивляюсь, когда понимаю, что он идет следом. Закрывает внутреннюю дверь на защелку. Помогает мне добраться до кабинки.

— Стой, — отодвигаю его попытку придержать мне волосы. — Я не…

— Ты не будешь мне приказывать, — еще одно почти командирское заявление, и я сдаюсь.

Меня тошнит практически одной водой, потому что с момента предыдущей рвоты прошло не больше получаса и с тех пор в моем желудке абсолютно ничего не было. Но даже это «ничего» выворачивается наружу болезненными режущими спазмами.

Несколько долгих минут я просто стою над унитазом в позе сломанной березы, пытаясь окончательно опустошить свои внутренности.