Соль под кожей. Том второй (СИ)

Лори не кричит и не устраивает концерт — она просто болтается на мне, предупреждая, что мое «арбузерство» все равно не заставит ее есть этот «небезопасный холестерин и кузнечиков».

Но как только мы окунаемся в обилие сумасшедше вкусных ароматов, она перестает зачитывать бесконечный список мучений и пыток, которым подвергнет меня в отместку за эту выходку, и начинает принюхиваться. На нас, конечно, смотрят как на отбившихся от группы аниматоров-переростков, но в основном посмеиваются и даже что-то одобрительно выкрикивают. А еще спустя пару минут Лори просит вернуть ее на планету, пока она не разучилась ходить на своих двух.

— А что это? — Едва отряхнув волосы, она тут же с любопытством тянет носом в сторону огромного гриля, на котором кому-то поджаривают порцию морепродуктов. — Это омары? Серьезно?

— Прикинь, мы же на островах в океане! — не могу не поддеть ее удивление, за что тут же получаю тычок под ребра.

— Ладно, Шутов, раз ты оставил меня без панамы, значит — корми. — Она с деловым видом тычет пальцем, кажется, вообще во все вокруг и задирает нос. — Учти, когда в детстве у меня случалось несварение, то это было долго и громко. Так что…

— … так что очень хорошо, что ты живешь в отдельном домике, и все эти радужные перспективы пройдут мимо меня. — Не знаю, что на меня находит, когда в придачу показываю ей язык. Никогда ничего подобного не творил и считал подобные проявления эмоций «телячьими нежностями».

Как оно вообще во мне оказалось — это ванильно-сиропное дерьмо?

— Ты же обещал, что мы будем вместе и в радости, и в диарее? — Она прищуривается, явно готовясь еще разок врезать мне локтем.

— Обещать — не значит жениться, — тоном змея-искусителя отвечаю я, подаваясь вперед, чтобы нависать над ней всем своим змейским характером.

И на какое-то время мир вокруг как будто затухает. Даже не знаю, как назвать этот киношный эффект, но люди и суета вокруг нас превращаются в тени, которые передвигаются на периферию сознания. А меня неумолимо тянет к Лори. Хотя бы просто сделать шаг вперед, проломить ее личное пространство, сделать так, чтобы мы дышали одним воздухом не просто как… долбанные друзья и коллеги.

— Что? — Валерия, смущенная моим пристальным взглядом, поправляет волосы, а потом обхватывает себя за плечи.

Я все-таки сокращаю «пропасть» между нами, и теперь так близко, что могу рассмотреть веснушки на ее плечах, еще не до конца «стертые» едва заметным золотистым загаром. От нее потрясающе пахнет солью и влажными брызгами. Хочется сунуть нос в ту ямку у нее на шее и вдохнуть поглубже."

"Это, блин, словно какой-то долбаный гипноз, но я добровольно позволяю этому чувству просочиться в меня сквозь все защитные фильтры.