Соль под кожей. Том второй (СИ)

Юридически заверенные документы, с показаниями и всеми необходимыми подтверждениями того, что в разные времена своей жизни люди вложили деньги в подконтрольную «ТехноФинанс» банковскую сеть «Олекс», а та в скором времени обанкротилась и все их долги передала другой банковской сети — «ЮнитиФорс», которая в буквальном смысле занялась рекетом, взымая с людей конские, буквально нарисованные с потолка проценты. С другой стороны, всех вкладчиков личных средств «Юнити» отправляли разбираться в «Олекс» (считай, просто посылали известным маршрутом), аргументируя это нормами закона, которые изначально создавались специально для таких финансовых махинаций.

— Он прикарманил несколько миллионов, — озвучиваю ту примерную цифру, которая первой возникает в голове.

— Умножь это на сто — и как раз не ошибешься, — шокирует меня Вадим. — С самого начала «Олекс» позиционировали себя строительным банком. Государство вливало в него ссуды для подрядчиков, начиналось строительство, а потом случался «удобный» акт по земле — грунтовые воды, риск оползня, нестабильная почва. Создавалась комиссия, сносился фундамент, начиналась новая разработка с целью «подготовки оптимального фундамента», и так по кругу бесконечное количество раз. В итоге банк получал сразу из двух рук — и долю вкладчиков, и долю государственного кредитования.

— И в один день все это просто обанкротилось без обязательств, — заканчиваю за него.

— Там действительно огромные деньги, Лори. Но самое ужасное — люди, которые отдали их этому мудаку, копили эти деньги всю жизнь. Некоторые продали свои «однушки», чтобы вложиться в долю.

Я прекрасно знаю, что такое ипотека. Снова перебравшись сюда, я взяла свою квартиру в кредит, и хоть у меня была стабильная работа с хорошим доходом и финансовая «подушка», мне все равно периодически снились сны, как меня посреди бела дня вышвыривают на улицу из-за того, что я на сутки просрочила выплату по кредиту. Я знаю сотрудников «ТехноФинанс», которые буквально сносят все моральные и трудовые издевательства, потому что бояться потерять работу и лишиться жилья, в котором живут, но которое не будет их собственностью еще лет десять.

— Откуда это у тебя? — Еще раз просматриваю документы, обращая внимания на даты — это дела тех дней, когда я была еще студенткой. Естественно, так глубоко в прошлое Завольского я не копала.

— Просто у меня было время и возможности навести справки, — уклончиво отвечает Вадим.

Я прищуриваюсь, давая понять, что хотелось бы узнать подробности, но его ответный взгляд в упор красноречивее любых слов говорит, что он согласен быть откровенным в ответ на такую же откровенность с моей стороны.