Соль под кожей. Том второй (СИ)

Где-то в том коротком промежутке, пока я мысленно предвкушала нашу следующую встречу и узнала, чей он на самом деле мужик, в моей голове была идиотская фантазия о том, как я буду долго, бесконечно долго с ним целоваться. Эти его идеальные губы, и темная щетина на подбородке, настолько идеально правильной и нужной густоты, что это просто за границами реальности.

Впрочем, в моих больных фантазиях поцелуи были далеко не единственным применением этому идеальному рту.

— Прости, ты не мог бы… — Копирую его движение пальцем по губам.

— Какие-то проблемы? — Даже не скрывает, что очень даже в курсе, какие именно у меня могут быть с этим проблемы.

— Мешаешь сосредоточиться. — Не вижу смысла это скрывать. Он и так знает, что тот секс был офигительным. Интересно, Вадим так же часто о нем вспоминает?

— Взаимно, — говорит он, и внезапно опускает взгляд на мое плечо.

Я даже не заметила, что левая часть толстовки сползла, и мое татуированное плечо торчит наружу чуть не до самого локтя. И на нем — только одна тоненькая бретель топа. Я давно предпочитаю носить их вместо неудобных, врезающихся в кожу бюстгальтеров.

Значит, все это время он тоже смотрел.

Я чувствую легкий трепет триумфа.

И нарочно даже не пытаюсь исправить ситуацию.

Вадим, глядя на мое бездействие, слегка прищуривается, и его невообразимо синие глаза темнеют до цвета штормового океана. Это вообще что-то нереальное.

Черт.

Я хочу этого мужика настолько сильно, что приходится очень сильно напрячь мозги, чтобы вспомнить, ради чего мы здесь.

Сделка. Завольский. Моя месть за родителей."

"— Хорошо, Лори, предположим, я тебе верю, — первым нарушает молчание Вадим. — Ты ведь не из человеколюбия сюда пришла. И что-то мне подсказывает, что ты не из тех людей, которые будут рисковать всем ради спасения чужих капиталов.

— Было бы странно, если бы ты поверил сразу и на слово.

— У тебя есть какая-то альтернатива? План? Любой способ, которым ты собираешься насолить Завольскому?

— Вероятно, — отвечаю уклончиво.

— И тебе нужен союзник?

— Так много вопросов, Авдеев. — Немного странно называть его по фамилии, хотя все это тоже ему идет. У него даже фамилия чертовски нормальная, человеческая.

— Потому что, возможно, у меня тоже есть с этим ублюдком некоторые личные счеты.

При этом в его голосе, тягучем и оргазмическом, внезапно появляются жесткие нотки, от которых по моей коже пробегает неприятный холодок. Машинально натягиваю толстовку обратно на плечо и на этот раз застегиваю молнию почти до самого носа одним резким движением.

— Поэтому ты решил заключить с ним мировое соглашение? Странное начало войны.

— Ну а кто-то вышел замуж за его сына, — подкалывает Вадим. — Все мы немного с приветом.