Сердце под прицелом

Так что после я не могла ни смотреть ему в глаза, ни находиться в его энергетическом поле, ни даже просто рядом дышать. Казалось, что тело стало прозрачным, нервная система – обнаженной, а сердце – чересчур большим, чтобы умещаться в грудной клетке.

Сбежала. Но он догнал. Так же уверенно, будто четко зная, что ему надо.

И я опять позволила. Даже без защиты. Не могла не позволить.

Второй раз был… еще глубже.

Чернов словно в саму суть меня входил. С намерением остаться. Запомниться. Пропитаться. И у него получалось. От потрясающей переполненности – физической и душевной – тряслась так, что создавалось ощущение, будто клетки одна за другой выходят из строя и снова включаются уже обновленными, более живыми, чувствительными, остро пульсирующими. Каждое движение Руслана отзывалось внутри, как толчки по оголенным проводам. Он идеально вписывался в структуру моего организма.

Это было страшно. И прекрасно.

Лежала под ним, вцепившись изо всех сил. И смотрела во все глаза, все еще не веря, что вот он – другой. Настоящий. Тот, кто примет меня такой, какая я есть – с разбитой самооценкой, с жесткой броней, с неверием в мужчин и с робкой надеждой, которая под всем этим жила.

Впервые я так полно ощущала, что не одна в этом мире.

Внутри тогда что-то расплавилось, потекло и обернулось жаром, который я не забыла по сей день.

Но…

Ни тогда, ни сейчас у меня не получалось это выражать. Ни словами. Ни действиями."

"В ту ночь я очень стыдилась того, что позволила ему сделать. Все-таки в голове еще сидело убеждение: секс – это плохо. Закуталась в простыню и отвернулась. Но в душе ждала, что Чернов снова развернет, обнимет и настроит на свою волну.

А ему больше не нужно было. Что-то спросил – как-то даже пренебрежительно, подчеркивая разницу между нами – и оставил в покое.

Двух раз достаточно. Внутри все подломилось, когда это поняла. Стало так плохо, что я даже тихо заплакать не смогла. Только болезненно сжалась.

Меня будто высушило. Сожгло дотла.

И утром…

Когда нас поймали его родители, Руслан не объяснил, кто я. Может, это слишком наивно, но первые минуты я надеялась, что он как-то обозначит меня... Не потому что мы о чем-то договаривались. Авансом, в знак своего отношения. Но Чернов молчал. Вот и вышло так, словно я девчонка на раз. Случайная. Проходная.

И все, что я чувствовала ночью – все это красивое, оглушающее, горячее – разбилось. Рассыпалось, как стекло. Мне не оставалось ничего, кроме как смести эти осколки. И спрятать. Так глубоко, чтобы никто не нашел. Даже я сама.

Притворялась вместе с Черновым, что та ночь ничего не значила.

Но…

Как показало время – он остался.

В теле. В памяти. В сердце.

Не будь Севы, мы бы так и разошлись. Каждый в свою сторону. А так… Все вылезло.