Сердце под прицелом

– А кто прав? Ты, Милка? Ты права?! Отличница, блядь! Вот в аудитории и будешь умничать, ясно?! Курсантам мозги чистить – твой фронт! Достанешь свой библиотечный танк и поедешь по юным умам! Все будут счастливы!

– Не смей быть таким! Я тебе не Библиотека! – снова заорала я. – И самое главное: никто не просил тебя решать за меня, Чернов!

Это был гребаный кошмар.

Мы кричали, не слыша ребенка. Сева надрывался, а мы просто качали его по очереди, передавая из рук в руки. Внутри происходили процессы, которые уже невозможно было остановить. Они и управляли нами.

Моя душевная рана… Казалось, что она выросла до размеров этой чертовой кухни.

– А кто ты? Ты Чернова? – прогремел Руслан, жестко наклоняя голову из стороны в сторону, пока не хрустнули позвонки в шее. После этого застыл, и меня взглядом пристегивая. – Пойдешь передоговариваться – отмечу как последнее предательство. Как точку. Финал, бля. Конец этого ебучего брака. Ты меня поняла, Милка? Я, мать твою, ставлю тебя перед фактом. Решай!

Я испугалась.

Силы его слов. Их завершенности. Предельной ясности. И того, что он способен вот так все перечеркнуть. Резко. Без возврата. При первом несогласии.

Испугалась так сильно, что какое-то время не могла сделать вдох. Непонятный приступ сдавил все, заставив поверить, что мое тело больше не может выполнять эту функцию.

Я не знаю, как из глаз не брызнули слезы.

Но сердце… Оно реально застопорилось.

Я по инерции сделала одно движение – отдала Севу. Только бы не уронить. Чернов взял, не снимая с меня варварски-терзающего звериного взгляда.

Я схватилась за голову, судорожно втянула воздух и вдруг… рассмеялась.

Горько. Рвано. Почти лающе. Частично со слезами.

Внутри ведь что-то крушилось.

– Не надо, Руслан, – прошептала, когда появилась возможность снова встать к нему лицом. – Не загоняй меня в угол!

Его взгляд настолько помрачнел… Господи, казалось, что он готов в щепки полдома разнести!

– А хули тут сложного? – бросил в отрыве. – Дай понять… – на паузе сделал вид, что задумался. – Сама этого добивалась? Выпуск же скоро! Отмотала срок – пора на волю, да? Свобода, блядь!

– Что за чушь?! – прошипела сквозь зубы. – Может, сам уйти пытаешься? – дыхание полностью потерялось. Сердце, врезавшись в ребра, разбилось в кашу. – Может, уже кто-то есть?! Так ты скажи! Зачем эти угрозы?! Мы задерживать не станем!

Потянулась к сыну, но Чернов резко развернул плечо, убирая его из зоны доступа.

– Че ты сказала? – выдал зловещим хрипом. Шагнул сам. Как на штурм. Мышцы по всему телу в боевое состояние пришли. Все видимые вены и артерии вздулись. Те, которые на висках, аж запульсировали. А глаза… Чернее ночи стали. – У меня кто-то есть? Ты головой не билась, нет? Еще что, блядь, придумаешь?!

Я дрожала, но с места сдвинуться не могла.