Сердце под прицелом

Даже при учете, что Милка глотала, потекло через губы по подбородку и снова закапало на грудь.

Блядь…

Она не дала члену упасть. Когда обмяк и сделался тяжелым, продолжала облизывать. Естественно, он подорвался обратно. Готовый работать уже на долгую.

Но пока я соображал, что за посвящение мы без присяги проходим сейчас, в спальне заорал Всеволод.

Вот так вот… Пришлось прервать клятвы на уровне тел.

Милка подскочила. Отводя взгляд, заметалась, не зная, за что хвататься.

– Иди к нему, – попросила прерывисто. – Мне надо в душ.

Так и не посмотрев в глаза, убежала.

Но я-то знал: моя.

До отказа. До краев.

Глава 54. Мы будем делать это вдвоем

Натянул трусы, уложил вздыбленный член, чтобы резинку не подрывал, вымыл на кухне руки, плеснул холодной водой в лицо – все по-быстрому, на автомате. Секунды дела. Привычка действовать оперативно, как-никак, работала и в реале.

Но «Добрыня», когда я вошел в спальню, орал так, словно к нему час не подходили.

– И че ты?.. – толкнул, привлекая внимание мелкого. Он тут же вырубил сирену. Поймав меня в фокус, завошкался. Требуя, чтобы его взяли на руки, дрыгал всеми конечностями. И, усиливая команду, недовольно кряхтел. Естественно. – Ну, здоров, – хрипнул я, подхватывая и прижимая к груди, за которой тут же залило теплом.

Сева в ответ начал с такой силой пружинить ногами, что будь под ним необходимая опора, вероятно, взлетел бы. Кроме того, на эмоциях разгулился. Вестимо, на голодный желудок моя компания его не особо вставляла. Во всех возмущениях так или иначе угадывалось: «Где моя сиська, бать?»

– На мойке твоя сиська. Сейчас будет. Не поднимай панику. Уверен, ты за день дернул больше, чем в твоем возрасте положено. Повезло же с матерью: по первому требованию кормит. Не застал ты времена, когда вынуждали соблюдать режим. Там три часа, и ори – хоть усрись.

«Добрыня» мои слова воспринял буквально. Грызанув меня деснами за плечо, надул полный подгузник.

– Вот это ты молодчага, конечно, – выдавил я, замирая.

Больше на беседы времени не было, потому как молодой снова ударился в рев. Поспешил к пеленальному столу убирать, вытирать и одевать в чистое.

Закончил, как раз появилась СВОЯ.

Меня сходу перекроило. Молниеносно. Просто взяло и разложило.

Пизда, как трудно было осмыслить и уложить все, что делали с ней.

Еще труднее – прекратить пропускать реакции.

В паху снова полыхало. А оттуда, как из главного центра, шли команды в другие жизненно важные узлы: голову, сердце, хребет. Хотя хер его, конечно, поймет, где начинались старты. Кружило по телу так лихо, что не отследить.

Забирая у меня уже чистого, но все еще дерущего глотку сына, Милка смущалась и прятала взгляд. Я тоже не знал, как себя вести. Тело гудело, аж троило. Но задержался, глядя на то, как жена прикладывала мелкого.