Под прицелом моего сердца

Нет, вот обижаюсь на него, обижаюсь, а он даже не дает возможности высказаться. Дождалась прихода Агафьи и, как только сестра появилась в моей палате, попросила ее об одолжении:

— Позвони своему другу, — вздохнула я, — Пусть тащит свою тушку сюда, устала я от этих непоняток.

Агафья хмыкнула.

— Хочешь, чтобы он меня загрыз на выходе из больницы? — полюбопытствовала сестра.

— Не волнуйся, за тебя Велизар заступится, — улыбнулась я, и уже серьезно добавила, — Он всегда тут, когда я сплю?

Агафья кивнула.

— Тогда звони ему, и скажи, что я уснула, — попросила я. Агафья послушно набрала номер телефона Сургута и включила громкую связь. После одного длинного гудка услышала голос Емельяна.

— Что-то со Златой? — быстро спросил Сургут. Агафья многозначительно посмотрела на меня.

— Нет, все хорошо с твоей ведьмой, — заулыбалась Агафья, — Спит она уже.

— Понял, — облегченно проговорил Емельян, — Скоро буду.

Агафья сбросила вызов.

— Думаю, у тебя есть пара минут, чтобы приготовиться к конструктивному диалогу, — подбодрила меня сестра, и засобиралась уходить.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Я легла удобнее, решив притвориться спящей. А Агафья, помахав мне на прощанье, вышла из палаты. Сургута долго ждать не пришлось. Услышала, как дверь тихо отворилась, осторожно захлопнулась. Тихая поступь шагов. Огромным усилием воли заставила себя лежать, не шевелясь, с закрытыми глазами. Пусть он и не договаривал мне многое в прошлом, пусть хранил тайны от меня, использовал мое родство с Борзым, но после долгих и мучительных размышлений я поняла, что скучаю по нему. И люблю. И сейчас самое время все начать с нуля. Если Емельян не возражает, конечно.

Почувствовала, как лежавшей поверх одеяла руки, коснулась теплая и уверенная ладонь Сургута. Он осторожно погладил мои пальцы. Почувствовала его губы на ладони. Выдохнула. Открыла глаза. Столкнулась со взглядом голубых глаз.

— Я…, - начал говорить Сургут, запнулся, потом прокашлялся, — Я медсестру позову.

И уже собрался выходить из палаты.

— Стоять! — скомандовала я. Емельян замер, встревожено посмотрел на меня, — Если уйдешь сейчас, то не советую возвращаться вообще!

Сургут стоял, так и не сделав шаг. Но и садиться не спешил.

— Нам пора поговорить, — выдохнула я.

— Тебе нельзя волноваться, — спокойно проговорил Сургут.

Скептично посмотрела на парня. Нет, то есть, когда он бегает от меня, я не волнуюсь, а вот во время разговора со мной что, истерика должна случиться, по его мнению?

После затянувшейся паузы, Сургут вздохнул. Сел в кресло, сцепил руки в замок.

Увидела, что его взгляд задержался на моей груди, там, где билось сердце.