Под прицелом моего сердца

И знаешь, Златушка, я ненавидел тогда и ненавижу сейчас каждый день, проведенный вдали от моей Агрепины Павловны, и ценю каждое мгновение, проведенное с ней.

— Вы до сих пор любите свою жену? — улыбнулась я.

Генерал кивнул.

— Люблю, — улыбнулся Тимофей Потапович, — И всегда буду любить. Она умерла в том году, но подарила мне сына. Пусть, как это говорят сейчас, не я его биологический отец, но он был и остается для меня сыном. Я им горжусь. И ты, думаю, тоже.

— Емельян Ваш сын? — удивилась я. Генерал кивнул.

— Сын, — сказал генерал, — И я точно знаю, что он все для тебя сделает. Даже уйдет, если ты попросишь. Но никогда не перестанет любить.

На моих глазах появились слезы. Вспомнила лицо Сургута, когда он смотрел на меня совсем недавно, как только я пришла в себя.

— Я даже боюсь вспоминать последнюю пару дней, пока ты была без сознания, — вздохнул генерал, — Про операцию я вообще молчу. Пулю, что врачи вынули из твоей груди, он носит с собой. Злата, — генерал, протянув руку, сжал мою ладонь, — Я хотел бы, чтобы Емельян вновь стал прежним. Только ты сможешь помочь, правда. Вина не даст ему вздохнуть спокойно. Рано или поздно он сломается. И это будет страшно. А я не хочу терять сына.

Генерал вздохнул. Потом улыбнулся мне, открыто, ласково по-отцовски."

"— Ты умная девочка, — сказал Тимофей Потапович, — Ну, хватит о грустном. Ты тут отдыхай, а я побегу решать дела государственной важности. Мне еще Ершова сажать, — генерал подмигнул мне и встал с кресла.

— А что с Александром? — прошептала я, чувствуя смертельную усталость.

— Златушка, — спокойно произнес генерал, — Об этом мы поговорим, когда ты поправишься. Врач не велел тебя расстраивать.

— Тимофей Потапович, — прошептала я, — Я устала бояться. Вдруг он вернется, и все повторится вновь?

— Не повторится, — успокоил меня генерал, — Емеля не позволит.

Уверенность генерала передалась и мне. Тимофей Потапович попрощался и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. А я, так и не дождавшись прихода Емельяна, уснула.

Глава 14. Злата

Если верить словам врачей, то я шла на поправку. Вставать мне еще не разрешали, но, по крайней мере, разрешили посетителей. Теперь Агафья и Марго каждый день навещали меня. Несколько раз привозили с собой Захара для поднятия боевого духа, как они мне пояснили. Вот только дух мой не очень то и поднимался. А все из-за неопределенности между мною и Емельяном. Нам все никак не удавалось поговорить. Просто стоило мне проснуться, как Емельян под разными предлогами сразу же исчезал из палаты, и появлялся, когда я уже спала. То есть, видела Сургута я мало. Но точно знала, что он каждую ночь проводит в моей палате, рядом со мной. И это действительно подкупало. И когда мое терпение иссякло окончательно, я решила прояснить ситуацию.