Под покровом ночи

Пока еще его не арестовали, хотя перспектива ареста не очень волновала. Джесси он не убивал, и, если против него не будет сфабриковано каких-нибудь улик, нельзя будет доказать вину, и его скоро отпустят. У него столько дел. Ему удалось увидеть Люсинду лишь мель-. ком, но нельзя было не заметить, как она убита случившимся. Ее необходимо освободить от хлопот по организации похорон. Кроме того, Джесси была его женой, и он должен был сослужить ей эту последнюю службу, той девочке, которую он знал много лет, жене, которую мечтал в ней найти, но потерпел поражение. Несмотря ни на что, такой смерти она не заслужила.

Слезы наполнили его глаза и потекли между пальцев. Джесс. Красивая, несчастная Джесс. Он хотел, чтобы она стала его другом и партнером в делах, а она хотела совсем другого — брать, ничего не давая взамен. Удовлетворить ее желания не смог бы никто, и вскоре он перестал даже пытаться это сделать, А теперь она мертва, и ничего уже нельзя исправить.

Но Роанна? Могла ли она убить его жену? Имеет ли он право рассказывать Боули о своих подозрениях на ее счет или следует срочно отправить ее куда-нибудь подальше от дома?

Но он не в состоянии поверить в то, что Роанна могла убить Джесси. Она могла ударить ее, защищаясь, если Джесси набросилась на нее первая. Роанна

Была несовершеннолетней, и, если бы ее арестовали, судили и нашли виновной, ей бы не вынесли строгого приговора. Но даже легкое наказание может быть для нее роковым. Он был совершенно уверен, что Роанна — такая слабая и хрупкая — не вынесет и года в колонии для несовершеннолетних преступников. Просто прекратит есть и умрет.

Он представил, что сейчас происходит в доме. Его забрали в участок прежде, чем он смог с кем-нибудь поговорить, но то, что он увидел в эти короткие мгновения, четко запечатлелось в мозгу. Ивонн была настроена решительно, готовая до конца бороться за сына, но он и не ожидал ничего другого от своей умной и решительной мамы; Люсинда, окаменевшая от горя, Глория и Гарлен, напуганные и осуждающие. Он не сомневался, что они подозревают его, но это мало его волновало. И Роанна, совсем одна в дальнем углу комнаты. Она даже не подняла голову, когда он вошел.

Последние десять лет он был ее защитником и так привык к этому, что даже теперь, испытывая противоречивые чувства, не мог освободиться от привычной роли. И теперь здесь, в полицейском участке, ему нужно своим молчанием защитить эту девочку, которая, возможно, убила его жену, и неотвратимость выбора угнетала его.

Дверь внезапно открылась, и он выпрямился, поспешно стерев ладонью остатки слез.

Обогнув стол, Боули тяжело опустился в старое скрипящее кресло.

— Мне очень жаль, Уэбб. Я знаю, какой это удар для вас.

— Да. — Голос Уэбба был хриплым.