Череп под кожей

Глава двадцать девятая

Когда в комнату вошел Айво Уиттингем, Бакли, смущенный, быстро опустил глаза и стал перелистывать страницы блокнота, надеясь, что Уиттингем не заметил его взгляда, исполненного ужаса и удивления. Лишь раз в жизни ему довелось увидеть тело столь истощенное – и это был его дядя Джерри в последние недели заболевания раком. Он проявлял к дяде такую любовь, какую только мог. И затянувшаяся агония родственника привела Бакли к мысли: если тело может вот так поступить с человеком, то человек должен сделать что-то в отместку. С тех пор он решил научиться купаться в наслаждениях, не испытывая вины. Может, он и стал бы веселым гедонистом, если бы амбициозность и осторожность, присущие его натуре, не оказались сильнее. Однако он не забыл ни ту горечь, ни ту боль. А Айво Уиттингем в очередной раз напомнил ему об этом. Его дядя смотрел на него такими сияющими глазами, словно в них светились все остатки его жизни и рассудка. Уиттингем уселся, схватившись за подлокотники костлявыми руками, но, когда заговорил, его голос показался удивительно сильным и непринужденным.

– Эта обстановка навевает неприятные воспоминания о посещении кабинета директора школы. Из таких визитов редко выходило что-то хорошее.

Это заявление прозвучало непочтительно, и Грогану вряд ли понравилось такое начало разговора. Он резко ответил:

– В таком случае предлагаю закончить как можно скорее. Насколько нам известно, вы хорошо знали мисс Лайл.

– Вам также может быть известно, что я знал ее довольно близко.

– Вы намекаете, сэр, что она была вашей любовницей?

– Едва ли это подходящее слово для описания столь нестабильной связи. «Любовница» предполагает некое постоянство, даже какую-то респектабельность. Сразу вспоминается уважаемая миссис Кеппел[32] и ее король. Было бы правильнее сказать, что мы встречались для плотских утех на протяжении шести лет, когда выдавалась возможность и когда ей этого хотелось.

– Ее супруг знал об этом?

– За это время она успела его поменять. Наши отношения пережили более, чем один брачный эпизод. Но я полагаю, вас интересует только Джордж Ральстон. Я ему никогда не рассказывал. Не знаю, говорила ли она. А если вы задаетесь вопросом, не желал ли он отомстить, то эта мысль просто абсурдна. Почему бы ему не подождать, пока высшие силы, или судьба, или удача – во что бы вам ни было угодно верить – не избавят его от меня навсегда? Ральстон не дурак. А если вы хотите спросить, не отправил ли я даму на тот свет раньше себя, мой ответ – нет. Мы с Клариссой Лайл исчерпали возможности друг друга в этом отношении, да и потратили друг на друга достаточно времени. Однако я мог убить ее. Шанс у меня был. Я весь день просидел один в своей комнате в непосредственной близости от нее.