Хождение под мухой

У него сердце больное, диабет, целый букет!

– Значит, у вас нет никаких претензий к центру?

– Ни малейших, – фыркнула Лина, – сделали, что могли, он даже не сразу умер, а через десять дней. Так что большое им спасибо.

– Почему? – удивилась я.

Лина хихикнула и легла на диван. Похоже, хозяйка слегка перебрала.

– Почему? Да за то, что сумели объяснить муженьку про завещание. А то он совсем уже на тот свет отъехать собрался, а о молодой жене забыл. Вот врачи и напомнили…

– Долго вы еще трепаться будете? – донесся недовольный голос, и в комнату вошел обнаженный по пояс парень. – Спать хочется.

– Сейчас, котеночек, – пропела Лина, – выставлю эту, и пойдем баиньки.

Очутившись на ледяной улице, я затряслась и постаралась побыстрей влезть в машину. Да уж, вдова Иосифа Леонидовича не слишком убивается по безвременно ушедшему мужу. Кажется, она очень довольна сложившимся положением. Осталась с хорошими деньгами, домом, молодая, вон, завела себе красавца любовника. Нет, в этой семье тоже никто мстить не станет.

ГЛАВА 19

На следующее утро я, зевая, выползла на кухню и обнаружила там Леву, развязывающего ботинки на Люсе. Увидав меня, мужик вздохнул:

– Неудобные какие, завязочки тоненькие, лапы у этой твари когтистые, весь измучился…

Наконец вараниха освободилась от обуви. Цокая лапами и шлепая хвостом, она подошла к табуретке и замерла.

– Вот ведь тварь, – усмехнулся Лева, – думает себе что-то, небось мозги имеет.

– Мозгов-то у нее побольше, чем у иных людей, – сообщила, входя, Капа.

Сегодня на старушке красовались ярко-синие слаксы и ядовито-розовая водолазка. Немного смелое сочетание, если учесть ее возраст, но покажите мне статью в Конституции, где сказано, что даме после шестидесяти нельзя носить одежду контрастных цветов?

– Сосисочки совсем сварились, – удовлетворенно отметила Капа и ловко швырнула две штуки на тарелку.

Но они, попав на край, не удержались и шлепнулись на линолеум."

"– Не поваляешь, не поешь, – бодро заявила никогда не унывающая старушка, – эй, Муля, топай сюда, харчи по полу рассыпаны.

Но прибежавшим на зов собакам не досталось ничего, потому что Люся, сидевшая словно истукан возле табуретки, вдруг стремительно рванулась вперед и проглотила «угощение».

Все молча уставились на вараниху.

– Слушай, ты уверена, что она травоядная? – осторожно спросила я у Капы.

Та пожала плечами:

– Ванька велел кормить ее овощами, говорил, она мясо не жрет. Я ей все время капусту шинкую, морковку тру, яблоки режу… Люська, правда, сначала рожу воротила, а потом трескать стала.

– Откуда вы ее взяли? – продолжила я допрос, на всякий случай отодвигаясь от ящерицы.