Хождение под мухой

– Нет-нет, – поспешила я успокоить ее, – мне нужен только совет.

– Ну ладно, так и быть, – сменила гнев на милость собеседница, – пишите адрес. Коттеджный поселок Веревкино, пять километров от МКАД, заезжайте в красные ворота, охрану предупрежу.

Я поглядела на часы: полдевятого.

– Можно завтра?

– Нет, – отрезала Лина, – я улетаю в Испанию, у вас только одна возможность побеседовать со мной, прямо сейчас, не хотите, не надо, сами понимаете, мне совершенно не до вас.

– Еду! – заорала я.

– Валяй, – напутствовала меня Лина.

Погода испортилась окончательно, пошел противный мокрый снег, мигом превращавшийся в кашу. До Веревкина я смогла добраться только к десяти. Приветливый охранник распахнул ворота, я въехала во двор и тяжело вздохнула. Бедная, нуждающаяся вдова обитала в трехэтажном доме из красного кирпича.

Едва палец нажал на звонок, дверь распахнулась, на пороге возник красивый, молодой парень с обнаженным торсом. Ноги его обтягивали элегантные светло-песочного цвета джинсы. Мальчишке было что продемонстрировать дамам. Под загорелой кожей ходили тугие мышцы. Правый бицепс украшала многоцветная наколка, то ли морда дракона, то ли какой-то ящерицы, но не варана. Благодаря Люсе я теперь узнаю эту рептилию со ста шагов.

– Вы, что ли, к Лине? – перекатывая во рту жвачку, поинтересовался юноша.

– Да.

– Идите вот в ту дверь.

Я покорно вошла в роскошно обставленную гостиную, кругом кожаная мебель, горы подушек, стеклянные столики, ковры, домашний кинотеатр и занавески с золотыми шнурами. Люстра сильно смахивала на ту, что украшает зал Большого театра: килограммы хрусталя и ярко начищенной бронзы.

– И зачем вам понадобилось сюда ехать? – раздался оживленный голосок, и в гостиную влетела прехорошенькая девчушка лет двадцати, не больше.

Дивная, стройная фигура, копна белокурых волос, огромные карие глаза и ротик с пухлыми губками. Через секунду мне стала понятна причина ее оживления. От вошедшей сильно пахло спиртным, а изумительные, волшебно прекрасные глаза слишком ярко блестели.

– Ну, говорите, – велела она, – вещайте, только по-быстрому, времени нет никакого.

Я изложила выдуманную историю. Моему супругу предстоит пересадка почки, врачи уверяют, что операция отработанная и никакого риска нет. Но я случайно узнала о смерти Феоктистова. Меня успокаивают, говоря, что Иосиф Леонидович был совсем никуда, ходячий мертвец, но в душу закрались подозрения, вот и хочу выяснить у Лины простую вещь. Так ли плох был ее муж, как рассказывают, или его кончина – результат ошибки хирургов?

Лина вскочила, вытащила из бара бутылку коньяка, налила себе фужер и, не предлагая мне спиртное, ответила:

– Хуже некуда! Иосиф в Германию летал, думал там оперироваться, так немцы только руками замахали: найн, найн.