Хождение под мухой

Ой!

Она осеклась.

– Что случилось?

– Лампуша, – расстроенно сказала девочка, – тебя не пригласили!

– Не расстраивайся, милая, – улыбнулась я, – во-первых, я не люблю лежать на песке у моря, лучше всего чувствую себя на даче в Алабьеве. А во-вторых, должен же кто-то приглядеть за животными.

– И то верно, – обрадовалась Лизавета, – о, какой класс, вместо школы в Египет.

– Почему вместо школы? – изумилась я.

– Лампа, – заорали дети хором, – ты самую главную радость не поняла, мы едем послезавтра! Мама берет отпуск. Ура!!!

И они понеслись стаскивать с антресолей чемодан, роняя по дороге табуретки и наступая на вертящихся под ногами животных. Я хотела было сказать что-то типа: «нехорошо прогуливать школу», но потом махнула рукой. Наплевать на уроки, Египет – это здорово.

На следующий день я поехала вновь в Журавлево, на этот раз дорога не показалась мне бесконечной, хотя заняла те же два с половиной часа.

Я походила около ларьков, выискивая Валю, но нигде не было видно худенькую фигурку, замотанную в замызганное пальто с воротником из кошачьего меха.

– Тут обычно Валентина побирается, – спросила я наконец у продавщицы из хлебного тонара, – не видали ее?

– Не-а, – ответила баба, – и вчерась не подходила. Она у меня обломки забирает.

И, видя мое недоумение, пояснила:

– Ну, печенье поломанное, вафли… Не купит никто, некондиция, нужно выбрасывать, а я Вальке всучаю, та с радостью хватает.

Пришлось садиться на маршрутку и двигаться на кладбище. Сегодня ветер разогнал мрачные тучи, на небе весело сияло солнышко, и погост не казался страшным. Я подошла к высокому кресту и крикнула:

– Валя!

– Э-э-э, – донеслось из-под земли.

– Как к тебе войти?

Крест зашевелился и повалился набок, открылось довольно широкое отверстие, я, кряхтя, сползла вниз.

– Здравствуй.

– Привет, – мрачно буркнула Валентина.

– Чего дома сидишь? Погода хорошая, народу у метро полно, самое хлебное время.

– Сама знаю, – протянула Валя, – да и пить охота, у меня вода со вчерашнего дня кончилась.

– Так в чем дело?

Валя тяжело вздохнула:

– Плохо мне.

– Заболела?

Бомжиха вытянула вперед правую руку.

– Во, смотри.

Я бросила взгляд на ее ладонь и вскрикнула от ужаса. Большой палец распух и почернел, а всю кисть руки покрывали страшные темно-синие пятна.

– Боже, похоже на гангрену! Как такое получилось?

– А в тот день, когда ты тут в обморок завалилась, – пояснила Валя, – я бутылку пива открывала, да неудачно вышло, пробка под ноготь залетела. Потом вона чего вышло, болит зараза, дергает всю, ломает.

– Идти можешь?

– Ну, ежели надо, только куда?

– К врачу.

Валя засмеялась:

– Хороший ты человек, Лампа, только кто меня возьмет? Бомжам положено на улице дохнуть.

– Давай, вылезай, есть знакомый доктор.