Под британским флагом

Если бы все французские корабли сражались так же, как «Благородный» и «Гильом Телль», вряд ли бы англичане выиграли хоть одно сражение. На наше счастье, таких кораблей на весь французский флот было всего два, и тем пришлось драться с многократно превосходящими силами противника.

Четырнадцатого апреля к Мальте подошла русская эскадра в составе тринадцати линейных кораблей, десяти фрегатов и семи меньших кораблей и подключилась к осаде. Как поделился со мной капитан фрегата «Пенелопа» Генри Блэквуд, приход русских пробил контр-адмирал Горацио Нельсон через Лондон и Санкт-Петербург. Приказ адмиралу Ушакову поступил от самого императора Павла Первого. Горацио Нельсону хотелось как можно скорее избавиться от неприятной обязанности осаждать Мальту, но при этом он был против штурма крепости, в которой засел французский гарнизон. Если русские захватят Валетту, они и получат протекторат над Мальтой, как это случилось с семью островами в Ионическом море. Адмирал Ушаков освободил их и превратил в республику Семи Островов под протекторатом русских и якобы турок, но последние не имели никаких оснований поверить в это. Поэтому мальтийский гарнизон брали измором. Во избежание международного конфликта нам порекомендовали не общаться с русскими, если не будет крайней необходимости.

Я решил не только не общаться с земляками, но и повел корвет в Тунисский пролив, надеясь на добычу. Вначале попадались только союзные суда. Вахтенный мичман с парой морских пехотинцев отправлялся на встреченное судно, проверял соответствие судовых документов поднятому на мачте флагу и возвращался на корвет. Так было до двадцать восьмого апреля.

Этот полакр водоизмещением тонн восемьсот впередсмотрящий заметил позади нас. Подгоняемое северо-восточным штормовым ветром, судно шло со стороны Мальты, нагоняя нас. На корвете были подняты только главные паруса, причем я раздумывал, не убрать ли их, не поменять ли курс на острый бейдевинд и не поднять ли штормовой стаксель? Так и сделал, заметив преследователя. Полакр не демонстрировал никакого флага, поэтому я счел его английским и приказал поднять французский флаг. Вот такая у меня манера шутить. На полакре тоже подняли французский флаг. Я подпустил его ближе, после чего приказал поднять английский флаг. Такого на полакре не оказалось.

— Выстрелить холостым! — приказал я комендорам погонных пушек.

Это был приказ полакру опустить паруса и лечь в дрейф, невыполнение которого грозило началом боевых действий. Судя по количеству пушечных портов, если они не нарисованы, на судне всего восемь пушек, скорее всего, трех- или шестифунтовых. С корветом им тягаться не по зубам.