Под боссом

— Я бы не обсасывала, дедуленька, если знала, что Люба тебе сегодня пирогов в контейнер не напихает, а разрешит сбегать в кафешку, — шипит Саша, при этом не прекращая улыбаться. — Потерпела бы полчаса до своей квартиры как-нибудь.

Лицо старого хера кривится, а у меня неожиданно встает так, что на столе начинают позвякивать бокалы. Вот она, разъяренная леопардиха, готовая выпускать кишки: раскосые глаза сверкают, щеки порозовели. Хоть за вторым комплектом белья ее в примерочную тащи. Она тут, по крайней мере, недалеко.

— И на что это ты намекаешь, Саня? Что я без жены своей чихнуть не могу?

Улыбка Саши становится еще более хищной, рот распахивается, готовый изречь очередную колкость, но потом вдруг ее черты резко смягчаются, а голос вновь приобретает тональность АСМР.

— Конечно, нет, дедуль. Ни у кого нет сомнений, кто у нас глава семьи. Люба и мы, твои внуки, за тобой как за каменной стеной. К кому мы еще придем за помощью, если возникнут проблемы? Когда мне Макс в трубку нудеть начинает, я ему всегда говорю: лучше спроси у деда. Он у нас самый мудрый и говна не посоветует.

Я пока я пытаюсь понять, что вообще происходит, морда у старого хера расправляется, и на ней отчетливо проступает удовлетворенное самодовольство.

— Я и папаше твоему тоже самое говорю. Обложился толпой маркетологов, которые ему сутками по ушам ездят. Позвони ты тестю, если денег тебе некуда девать. Тесть тебе расскажет, куда баксы правильно распихать.

Саша понимающе кивает и смотрит поверх его плеча.

— Дедуль, кажется это тебе из-за стола какой-то седой мужика машет.

— А… — старик небрежно отмахивается рукой. — Это немолодое дарование, небось, сожрал все и теперь стало скучно. Ладно, пойду я.

Он отодвигает стул и встает, и только сейчас я замечаю, что у нас одинаковые костюмы.

— Пальцы свои к внучке моей не тяни, — говорит он, глядя на меня сверху. — Покормил, отвез и пиздуй к себе домой. Саня, в выходные жду тебя в гости. Люба пирожков напечет. Те, чай, слопала уже. И тазик мой верни.

45

Саша

— А почему «Бристоль»? — кривится Денис, капризно сводя к переносице идеальную линию темных бровей. За такие брови Ким и Кайли повыдирали силиконовые накладки из своих задниц. Ну или, как минимум, умоляли дать им телефон его стилиста.

Денис Илтановский — мой давний приятель, единственный человек в Москве, чьим рукам я доверяю тонирование и стрижку своих волос, сногсшибательный красавчик, заставляющий людей оборачиваться ему вслед, и, к несчастью лучшей половины человечества, неисправимый педик.

— Потому что там вкусная еда и такого чая с клубникой и базиликом больше нет нигде.

А еще я полюбила это заведение, потому что Кирилл меня часто сюда таскает. Может быть, мы даже встретим его там.