Почти счастливые женщины

И в первый раз в жизни сказала:

– Спасибо, ба! И, пожалуйста, не сердись! Прости меня, если можешь.

Софья усмехнулась и погладила ее по голове:

– Спи, дурочка. Отдыхай. С кем не бывает.

После долгого, темного сна с кошмарными сновидениями все закончилось. Остались только головокружение, тошнота и дикий, непреходящий стыд перед всеми – учителями, ребятами, а главное, перед бабушкой. Теперь она называла ее именно так.

Через пару дней, когда Аля окончательно пришла в себя, за вечерним чаем, бабушка сказала:

– А что же твоя дорогая подружка, верная Оля? На природу отправилась? Воздухом подышать? А проводить тебя – нет? Видимо, очень спешила?

Аля опустила глаза:

– Ну… не знаю. Я вообще плохо все это помню. А она… звонила?

– Звонила, – кивнула Софья. – Тараторила, что была страшно занята, задержалась у кого-то на даче. Ну а там, естественно, не было телефона! Да и откуда там телефон? Да и автоматов на станции там тоже нет.

Аля молчала.

– Да не переживай ты так! – продолжила Софья – Всяко в жизни бывает! А про Олю твою… Что ж, тоже все сложилось неплохо! И даже хорошо – теперь, я очень надеюсь, тебе все понятно. Школа жизни, девочка. – Бабушка вздохнула и посмотрела в окно. – Зря ты ей звезду отдала. Зря. Нет, мне не жалко. На хорошее дело уж точно бы не пожалела. Ты меня знаешь – сама бы, своими руками.

– Ты – знала? – еле слышным шепотом спросила Аля. – Знала и ничего не сказала?

– А что тут скажешь, когда дело сделано? То, что ты не воровка, я знаю. То, что взяла ее на доброе дело, – тоже уверена. Только вот стоит ли Оля твоих душевных мук и страданий? Я не уверена. Ладно, не казни себя, ты поступила благородно. А то, что мне не сказала… Понимаю, что испугалась. Боялась, что откажу. Переживем, Аля, и это. Мы многое с тобой пережили! А это – тьфу, ерунда!

– Прости меня пожалуйста, – прошептала Аля, – если можешь.

– Все, тему закрыли! Так, давай по делу! Что у нас завтра? Повезем документы? Надумала куда? Или еще сомневаешься?

Из Алиных глаз хлынули слезы.

– Какая же ты у меня!

Софья Павловна улыбнулась.

– Какая? Обыкновенная. – И добавила: – Разная я, Аля. Очень разная. Особенно была. Так что, моя девочка, не обольщайся. Ну что, все-таки педагогический?

Аля кивнула.

Бабушка покачала головой.

– Ох зря, девочка моя. Зря. Труд это благородный, но крайне неблагодарный: сорванный голос, больные ноги. А главное – нервы, Аля! С учениками сплошные стрессы, с родителями – знаешь, сколько среди них наглых и чокнутых? А коллектив? Коллектив, в котором сплошные бабы – разведенные, старые девы, издерганные, подчас завистливые. А уж про сплетни и говорить нечего! Нет, ты не права. Давай подумаем о чем-нибудь другом! Например, филфак в университете. Тебе все дороги открыты!

– Ба! – тихо, но решительно проговорила Аля.