Почти счастливые женщины

 – Пригодится, говоришь? Аля, ты что? Ты рехнулась?

– Ого! Оказывается, ты можешь грубить! – усмехнулась она.

– Это, – продолжил Юрий, показывая на футляр, который она держала в руке, – куплено тебе. Для тебя. Там твой знак, если ты не заметила. Дева. И первая буква твоего имени. – Он посмотрел в сторону. – А, ну да! И букву, и знак можно снять, прицепить другие. А вдруг и эти пригодятся, вдруг совпадут? Ну хоть частично! Нехорошо это как-то, Аль. Короче, хочешь – передари кому-нибудь ты. А хочешь – выброси. Только закончим на этом, ладно?

– Ладно, – согласилась она. – Ну прости.

– Ладно, давай! – резко ее перебив, он пошел к арке.

Обернулся: Аля все еще смотрела ему вслед.

– Да, если что-то надо, помощь какая-то, звони, не стесняйся. По старой дружбе.

Аля молча кивнула и направилась к метро. В вагоне открыла футляр – а что, браслет довольно симпатичный. Во всяком случае, без купечества и дурновкусия. Мило, как говорит ба. Мило и без претензий. Нацепила браслетик, повертела рукой и, как ни странно, осталась довольна.

Вечером ба внимательно разглядывала ее. Увидев браслет, удивилась:

– Ого! Молодец, что надела. Идет.

– Мило и без претензий, да, ба? – рассмеялась Аля.

– Помирилась с Юрой?

– Ага! Ну конечно, помирились, ба! Я, как воспитанный человек, извинилась. Он, как воспитанный человек, все понял и… Ну в общем, хорошо!

– Да вижу. Вижу, что у вас все хорошо! Уточнить бы еще кое-какие моменты… На даче у твоих коллег, как я понимаю, было весело, судя по твоему сияющему виду? Ну хорошо, все, молчу. Захочешь – расскажешь. Я очень рада, Аля. Рада, что все разрешилось.

– А я-то как рада! – улыбнулась Аля. Она глотнула остывшего чаю: – Ну я к себе? Тетрадок – вагон! До ночи или до утра. Зови, если что!

Софья Павловна пребывала в растерянности, и это еще мягко сказано. Девочка, кажется, влюблена. Неужели открылись глаза? Неужели наконец поняла? Неужели уговоры возымели действие?

Взяла и влюбилась в Юру? А если это кто-то другой? Прихорашивается, распускает волосы, носит когда-то нелюбимые джинсы? Для Юры – навряд ли бы она так старалась.

Может, просто надоели строгие рабочие вещи, узкие юбки, простые блузки, пиджак? Она еще так молода, а уже деловые костюмы и «Алевтина Александровна».

Ладно, посмотрим. Поживем – увидим. Глаз у Софьи Павловны все еще острый, Але ее не провести. Да и нет в Але хитрости и притворства. А браслетик? Надела подарок, значит, приняла.

«Ох, ну дай бог! В церковь, что ли, сходить, свечку поставить? – подумала Софья Павловна и тут же вздохнула: – Поздно, матушка. Всю жизнь не ходила, а теперь поздно».

Зима наступила в конце ноября – обильная, снежная, с настоящими февральскими метелями. Сугробы намело за каких-то три дня. Замученные дворники трудились без устали.