Почти счастливые женщины

Посредине комнаты стояла большая, размером со средний чемодан, наполовину наполненная сумка.

Аля встала на пороге комнаты. Не помня себя от гнева, она закричала:

– Тыришь, гадина? Все тебе мало! И так Ольку обокрала! Обдурила, обмишурила, а все мало, да? Теперь воровать принялась?

Нинка растерянно моргала.

Аля бросилась к двери, закрыла ее, ключ положила в карман.

Взяла телефонную трубку и набрала 02.

– Это милиция? Приезжайте, пожалуйста! У нас ограбление! Да, вора удалось задержать! Я? Я соседка, зашла случайно. Да, у меня есть ключи. В доме живет инвалид, молодая женщина после аварии. В общем, диктую адрес.

Не беспокойтесь, моей жизни ничего не угрожает! Спасибо, жду!

Нинка, спрыгнув со стула, на коленях подползла к Але и заверещала. Проклинала пьяницу мужа, тупого двоечника-сына, выла, что росла при мачехе, что сирота и «эта сука-жизнь» ее просто заставила. Она хватала Алю за руки, билась головой об пол и выла, выла, умоляя ее отпустить…

Аля смотрела на нее и испытывала странные чувства.

Нет, это была не жалость – брезгливость. Такое однажды она испытала, увидев у подъезда полураздавленную крысу. Еле сдержалась, чтобы не вырвало. Здесь было похоже. Ей захотелось немедленно, в долю секунды, избавиться от Нинки. Не видеть, не слышать.

Тут же представила приезд наряда милиции, вопросы, свидетельские показания, явки в суд и все остальное.

От отвращения передернуло.

– Вали отсюда, – бросила она Нинке. – Чтоб через секунду тебя здесь не было, поняла?

Та вскочила с колен и, мелко кивая и бормоча «спасибочки», рванула к двери, по дороге влезла в ботинки, схватила сумку и кивнула на дверь:

– Ты открой, а? Как выйду-то?

Аля открыла дверь:

– Я тоже, между прочим, сирота. Только воровать не пошла. В отличие от тебя.

Нинка, поняв, что ей ничего не угрожает, на глазах стала прежней, нахальной и бойкой:

– Так у тебя бабка богатая! Ты прям сравнила!

Аля хлопнула дверью и услышала, как стучат Нинкины каблуки.

И тут же вспомнила про милицию. Схватила трубку, набрала 02. Заверещала что-то дурацкое, невнятное, что воровке удалось убежать, награбленное здесь, дома, хозяйка спит, в общем, ей, соседке, скорее всего, показалось. Ну напились девушки, бывает. Дежурный, покрыв ее отборным матом, сказал, что за ложный вызов ей полагается штраф.

Она продолжала что-то бормотать в свое оправдание, умоляла, чтобы ее простили и что штраф она готова заплатить. Дежурный послал ее лесом и швырнул трубку.

Аля почувствовала, что обессилела, и дала волю слезам. За что это ей? И главное – зачем? Ведь давно понятно – она Оле не нужна. И все ее потуги и старания по меньшей мере смешны.

Все, хватит. Она приняла решение. Пусть каждый живет своей жизнью. А дружба… так всему приходит конец.

Заглянула к Оле – та по-прежнему крепко спала.