Почти счастливые женщины

Приехали на побережье, в полукруглое стеклянное здание знаменитого варьете и ресторана «Юрас перле» – «Морская жемчужина».

Аля оглядела себя – джинсы, кофточка, босоножки. Да уж, наряд не для такого шикарного места… И Оля, и Надежда были одеты прекрасно – светлые легкие платья, босоножки на каблуках, украшения на руках и в ушах. Настоящие столичные штучки, не то что она.

– Оль, – шепнула она, – я, кажется… в общем, поеду домой. Я тут… ни к месту.

– Да наплевать! Тоже мне, «Мулен Руж»! – И решительно взяла Алю за руку.

В зале, куда их пропустили моментально и беспрепятственно, гремела музыка. Услужливый метрдотель провел их за столик у окна, за которым виднелись темное море и полукруг желтого месяца.

На сцене выступали артисты.

Народу было полно, ни одного свободного места.

Шумно, накурено, громко.

– Модное место, – сказала Оля. – Гарька четвертак отвалил, чтобы попасть. Ничего себе цены в провинции, а?

– Ну какая это провинция, – не согласился Гарик. – Это, Олюня, Европа!

Примерно через час Оля кивнула Але:

– Пойдем продышимся, тут сдохнуть можно!

Вышли на берег, сели на лавочку.

Оля молча курила. Молчала и Аля.

– Ну как тебе тут? От скуки не загибаешься? – наконец спросила Оля. – Представляю, как тебе весело с бабкой!

– С бабушкой мне нормально, – отрезала Аля, – да и вообще все прекрасно! А как у тебя?

– У меня? – переспросила Оля. – Да так себе, если честно. Гарик – мужик неплохой, нежадный, веселый. Только парочка эта… Достали до некуда. Ты же видишь, какая эта Надька сука. Сплошные капризы – как же, звезда! И этот ее, Генаша… Все норовит проехаться на халяву. Да хрен с ними! Осталось всего ничего, через три дня расстанемся. Но вообще-то осточертели.

– А кто они? Чем занимаются? Гарик твой музыкант, я это помню. А эти? Странные друзья у твоего музыканта."

"– А я тебе не говорила? – удивилась Оля. – Генка руководитель ансамбля, тоже лабух, Надька – певичка. Они в одном ансамбле играют, в кабаке. Надька, кстати, хоть и стерва, но поет божественно. Только отовсюду вылетает, никто ее говно терпеть не хочет. А народ на нее так и прет! Знаешь, говорят, что она лучше Мирей Матье! Может, поэтому и выпендривается? Мужики к ее ногам бросают и деньги, и бриллианты. Она, дура, вцепилась в этого Гену, а он, если по правде, полный дебил!

– Я заметила, – отозвалась Аля.

– Кстати, – оживилась погрустневшая Оля, – ты, Добрынина, очень похорошела! Прям расцвела, как майская роза! Нет, честно! Даже Гарик сказал: «Хорошенькая у тебя подружка. Прямо нежная фиалка, не то что все вы!» И загар тебе идет, и светлые волосы! Ты приходи в Москве ко мне, сделаем из тебя блондинку. Ну и вообще – выведем на большую арену!

– Спасибо, Оль! – улыбнулась Аля.