Почти семейный детектив

Вернувшись на обед, а он всегда приходил обедать домой, поскольку жили Друбичи недалеко от редакции районной газеты, где дед был обозревателем, он случайно услышал пьяные Вольдемаровы фантазии на тему того, что он с удовольствием сделал бы с Ганной, оставшись с ней наедине."

"Дед, никогда не повышавший голос, вдруг будто бы стал выше ростом, и из тихого скромного журналиста на глазах у изумленной Ганны превратился в военного офицера, служившего когда-то в полковой многотиражке и своими руками зарезавшего двух японцев, ворвавшихся к ним в редакцию. Протрезвевший от ужаса Вольдемар сначала пролетел через весь двор, головой впечатавшись в бетонное основание колодца, потом униженно заползал на коленях, вымаливая прощение и обещая никогда больше не разевать свой поганый рот, а потом был милостиво отпущен домой с дедовым напутствием:

— Еще раз увижу тебя во дворе одновременно с ней, — он ткнул пальцем в стоящую столбом Ганну, — убью!

И пошел в дом, отпаиваться валокордином. Событие отчего-то не стало поводом для нового витка войны между соседями, которая просто переросла в холодную вражду. Друбичи, увидев мадам Щукину, вежливо здоровались, та кивала головой, стискивая зубы. Вольдемар прошныривал по двору бледной тенью, пил больше прежнего и зимой чуть не замерз под забором. Зима в том году выдалась в Лепеле необычайно суровой.

В последний раз Ганна видела Вальку Ванюшкина больше двадцати лет назад. Сначала она перестала ездить к бабушке с дедом на каникулы, предпочитая пионерские лагеря, где было весело и интересно, а потом родители забрали их к себе, потому что дед заболел, и ему требовался уход. Дом в Лепеле продали, в городе, в котором жила Ганна, купили двухкомнатную квартиру, и именно в ней и стала жить Ганна после того, как бабушки с дедом не стало.

Как ни странно, войдя в Валькину квартиру вслед за Галицким и увидев тело на полу, Ганна сразу его узнала. У убитого мужчины был Валькин чуб надо лбом, и вообще это был Валька, превратившийся в достаточно красивого, хотя, на вкус Ганны, слишком слащавого мужчину, да к тому же еще и ставшего писателем. Вольдемар Краевский. Она усмехнулась про себя, хотя ситуация вовсе не располагала к веселью. По иронии судьбы в качестве творческого псевдонима Валька выбрал прозвище своего дяди, данное отцом Ганны, и взял фамилию от названия лепельской многотиражки, в которой много лет работал Ганнин дед. После распада Советского Союза газета называлась «Родной край».

Убитый Валька лежал навзничь в прихожей, а в удивительно загаженной комнате, в которой, похоже, почти год никто не делал уборку, вжавшись в подоконник, стояла красивая, холеная, рыдающая в голос женщина — третья супруга Ильи Галицкого.

Жена Галицкого. Прошлое настигло, накрыло с головой.