Почти 15 лет

Проходя мимо викинга, заполнившего своим мускулистым телом почти весь дверной проём, Лев почувствовал себя неуютно: в редкие моменты своей жизни он ощущал себя меньше и слабее кого-то другого. Может быть, только с отцом.

Он заперся в ванной комнате, врубил холодный душ, скинул с себя футболку, потянулся к ремню на поясе, но пальцы уперлись в джинсовую ткань: ремня не было. Это странно: он помнил, как затягивал его накануне. Он носил его не столько из необходимости, сколько по привычке.

Решив, что снял его ночью, он разделся и залез под ледяные струи, надеясь быстро привести себя в чувства. Вода ударила, как мелкие камешки, и защипала, как сотни невидимых ссадин. Он оглядел себя: на руках, ногах, животе и бёдрах множились синяки и покраснения — одни размытые и как будто бы случайные, другие — пугающе конкретные. На запястьях виднелись следы с кровоподтеками — они шли вкруговую, как красные ленты, обвязавшие его руки. Колени разодраны, будто выскобленные наждачной бумагой — именно колени защипало в первую очередь, когда он залез под воду.

«Наверное, я падал и ударялся о предметы, когда был пьяным», — резонно рассудил Лев. Это объясняло всё. Почти всё.

Когда он уезжал из Ванкувера, вытащил из рамки одну фотографию: на ней были Лев с пятилетним Мики, оба в белых рубашках — кажется, перед походом в театр, и Лев поправлял на сыне воротничок. Он вложил эту фотографию в задний форзац «Мастера и Маргариты», и теперь викинг, перелистнув до конца, вытащил её и, бегло пройдясь взглядом по снимку, посмотрел на Льва с елейной ухмылочкой: — Милый ребёнок.

Льву отчего-то захотелось запретить ему смотреть на Мики, и он вырвал фото из чужих рук, едва не порвав.

Мужчина с усмешкой спросил:

— Неважно, — буркнул Лев.

Он прошёл в спальню, начал привычно собираться на работу: белая рубашка, брюки, ремень… Где ремень? Лев растерянно оглядел комнату, останавливаясь глазами на стульях, кресле, подоконнике.

Викинг был тут как тут:

— Ремень, — машинально ответил Лев.

Викинг прошел в спальню, обошёл его кровать и поднял ремень с пола, с другой стороны. Протянул его Льву.

Лев, помедлив, прежде чем его взять, произнёс:

— Как быстро ты его нашёл…

— Ты снял его, когда пришел, и бросил в сторону, — моментально ответил мужчина.

Звучало правдоподобно.

— Как тебя зовут? — спросил Лев, накидывая пиджак в коридоре.

Мужчина, усмехнувшись, ответил:

— Предпочту остаться безымянным спасителем.

— Спасителем? — Лев подумал, что ослышался.

— Если бы не я, неизвестно, чем бы ночь закончилась, — пояснил тот. — А так — ты дома, в безопасности. Разве нет?

У Льва неприятно заскребло в груди. Пересиливая отвращение (отвращение от собственной слабости), он спросил:

— Откуда у меня синяки?

— От падений, — немедленно ответил викинг.