Почти 15 лет

Слава схватил мобильный, зашёл в контакты, прокрутил вниз, до Льва, сразу за ним шёл Макс — как иронично — и, занеся палец над первым, он замер на секунду.

«А что я ему скажу?» — подумал Слава.

Он чувствовал, что, пока не успокоится, не сможет об этом говорить. Ему хотелось кричать. Ему хотелось плакать. Ему хотелось, чтобы его пожалели. Ему хотелось услышать, что он всё делал правильно, просто… просто так получилось, а он ни в чём не виноват. Ему хотелось побыть маленьким, и чтобы кто-то другой, кто-то взрослый, сказал ему, что теперь делать.

Он опустил палец ниже и нажал на имя, следующее сразу за Максом. Он позвонил маме.

Шли долгие гудки. Слава даже думал, что она не ответит, но вдруг — шорох и встревоженный голос:

— Слава? У вас всё хорошо?

Он молчал, борясь со слезами. Именно в тот момент, когда он услышал мамин голос, они начали прорываться наружу.

— Мам… — хрипло выговорил он.

— Славик, что случилось? — казалось, она сейчас тоже расплачется.

Всхлипнув, он проговорил:

— Мам, у меня был очень плохой день.

Это был странный Новый год.

В семь вечера Тахир неуверенно, как будто впервые, переступил порог квартиры. Глянув на Льва, он осторожно снял рюкзак с плеч и опустил его на пол — внутри что-то звякнуло. Лев напрягся:

— Это что, алкоголь?

— Я просил не брать.

— Я не знал, что мы будем делать, если не брать, — оправдался Тахир. — Ты меня ещё ни разу не приглашал без… всего.

Без всего — значит, без секса и алкоголя. Такое действительно случилось впервые.

— Разговаривать, — пожал плечами Лев. — Что там у тебя? Покажи.

Тахир присел, расстегнул большой отдел рюкзака и вытащил две стеклянные бутылки: виски и мартини. Лев обе забрал, сходил на кухню, откупорил, вылил и выкинул пустые тары в мусорное ведро. Будь мусоропровод прямо в доме — отправил бы сразу в него, но хрущевки такими благами цивилизации не располагали.

Звук льющейся из горла жидкости заставил иранца мигом разуться и прибежать на кухню.

— Я же сказал: без алкоголя.

— Могли бы просто не пить…

— Нет, не могли, — оглядев парня, он гостеприимно предложил: — Раздевайся. В смысле, куртку снимай.

Тахир, насупившись, вернулся в коридор и оставил на вешалке верхнюю одежду. Лев, тем временем, расчистил от посуды рабочую поверхность: он собирался нарезать говядину, а Тахиру дать задание промыть рис.

— Принёс? — спросил он, услышав шаги за спиной.

— Принёс, — ответил парень и поставил на подоконник пятикилограммовый пакет риса.

Лев удивленно обернулся на него:

— В моей семье всегда делали так много.

— А сколько вас было человек?

— Нас двое, — напомнил Лев.

Тахир закатил глаза и потеснил его, вставая рядом. Потянулся к ножу в руках Льва:

— Ты неправильно режешь.

— Помыл. Дай, — он отобрал у Льва нож и сам принялся нарезать мясо.