Почти 15 лет

— Да потому что… — плаксиво начал Мики, но запнулся: — Какого хрена вообще? Зачем ты его сюда привёл?

Он вскинул на него обиженные глаза — огромные, как два черных диска — и Славу пронзила тошнотворная догадка: это был не алкоголь.

— Это моя квартира, я могу приводить сюда, кого захочу, — деревянно ответил он, едва заметно — чтобы не спугнуть — оглядывая сына.

— Нет, не можешь! — капризно возразил он. — Боже…

А Мики, тем временем, что-то жалобно говорил. Говорил, но Слава его не слушал, потому что проживал совсем другую, оторванную от реальности жизнь. В этой жизни Мики выносил технику из квартиры, шарился по притонам и да — никогда не работал.

— Ты закончил? — спросил он, когда сын замолчал.

— Не слушай меня, — шепотом попросил Мики. — Я не знаю, зачем это говорю. Это не я.

— Я вижу, что это не ты, — растерянно ответил Слава. — Посмотри на меня.

Мики с силой прижал ладони к глазам.

— Мики, убери руки, — потребовал Слава.

Слава схватил сына за запястья, разводя руки в стороны, и это был первый раз, когда он сделал с ним что-то насильственное, что-то, что Мики не хотел, а он — заставил. Слава почувствовал себя гадко, что приходится так обращаться с другим человеком, но… так было надо.

Мики усиленно отводил взгляд, и Слава спросил:

— Уже поздно отпираться.

— Нет, не поздно, — упорствовал Мики.

Разозлившись, он откинул от себя его запястья, и Мики поморщился. Слава почему-то испытал гадкое удовлетворение от этого.

— Ахренительно. Тебя не было пару часов, но ты успел накачаться наркотой.

Он никогда так не злился, ни на кого. Он хотел его ударить, а ведь он же не такой — он не бьёт людей. Он не хотел бить даже уродов, которые цеплялись к нему на улице, когда он был подростком, а теперь хотел врезать собственному сыну.

Или не врезать даже, а просто схватить за грудки и бить об стену, и кричать: «Что ты наделал? Что ты, блин, наделал?! Что ты сделал с собой? Что ты сделал со мной?! Что ты сделал с моим представлением обо мне, с моей верой, что я — нормальный человек?! Потому что, если я нормальный, как я мог вырастить тебя таким?! Если я нормальный, почему я хочу тебя нахрен убить?!»

Он тяжело дышал, не сводя взгляд с сына, умоляя себя держаться: «Если ударишь — всё станет ещё хуже».

— Я не под наркотой! — раздражающе выкрикивал Мики. — Почему ты мне не веришь?

— Потому что тебе невозможно доверять, — жестко ответил Слава. — Теперь я понимаю, почему Лев тебя бил.

Мики, задохнувшись от возмущения, выпалил в тон ему:

— Теперь я тоже понимаю, почему Лев бил тебя!

Слава резко поднялся на ноги и, направляясь в гостиную, бросил Мики:

— Пошёл в свою комнату. Видеть тебя не хочу. С Новым годом.

Он хлопнул дверью гостиной, а через секунду услышал, как с грохотом ударилась о косяк дверь детской.