Вкус ледяного поцелуя

Должно быть, со стороны мы смотримся довольно забавно, то есть для нас забавно, для нормальных граждан как раз обыкновенно. Молодой мужчина и молодая женщина на вечерней прогулке с собакой. Еще бы коляску с вопящим карапузом… Эк меня занесло. Лукьянов прав, что от него может родиться? Пожалуй, родной отец заикаться начнет. Да и не будет отца… Тихое семейное счастье нужно Лукьянову так же, как мне прошлогодний снег. Может, и хорошо. Может, и нет в этом счастье ничего стоящего. Куда как лучше одной, сама по себе…

– О чем ты думаешь? – вдруг спросил меня Лукьянов, я от неожиданности вздрогнула.

– А-а… так…

– Прикидываешь, кто мог это сделать?

– Нет, не прикидываю.

– Чего ты разозлилась? – удивился он, – Помешал твоим размышлениям?

– Они гроша ломаного не стоили.

– И все же… мне интересно.

– По-твоему, я могу думать только об убийствах? – начала свирепеть я.

– О чем же еще? Ты ж как доберман, если взяла след, так…

– Господи, что за поэтическое сравнение, – теперь у меня и злиться сил не было. – Я мечтала. Шла и мечтала. И мне плевать на эти убийства.

– Ага, – кивнул Лукьянов презрительно, – ты мечтала выйти за меня замуж.

– Ну, мечтала.

– Потрясающе. А наш первенец в твоих мечтах присутствовал? Собачка бежит, я коляску толкаю, ты держишь меня за руку. Да? – Он скалил зубы, а я замерла, разглядывая что-то под ногами.

– Да, – сказала я наконец тихо.

– Что? – наклонился он ко мне. – Не слышу.

– Да, – рявкнула я. – Очень смешно? В самом деле смешно, – вынуждена была я согласиться. – Лучше я про убийства буду думать. Не мешай. – Сашка злобно тявкнул, подскочив к Лукьянову. – А ты молчи, – напустилась я на него и зашагала к дому.

Еще издали я увидела “Жигули” Вешнякова и вздохнула с облегчением.

– С Сашкой гуляешь? – спросил он, кивнув.

– Ага. Обоих проветриваю. Пошли. Какие новости?

– Интересующего тебя майора, который был у учительницы, в нашем городе нет. К старушке ездили и даже фотографии показывали всех, у кого фамилия созвучная.

– Да ну? Оперативно.

– Оперативно, только без толку. Либо майор не из нашего города, либо вовсе не майор.

– И не капитан. И не прочее, прочее, прочее. Мы прошли на кухню, Лукьянов по-хозяйски включил чайник, положил корм собаке, достал из холодильника кое-какую снедь, Артем наблюдал за этим с заметным неудовольствием.

– Дело практически ясное, – кашлянув, заговорил он, устраиваясь поудобнее. – Только от этого не легче. Двенадцать лет назад совершено зверское убийство. Кто-то ждал двенадцать лет, чтобы разделаться с убийцами.

– Хотя мог бы и не ждать, – вздохнула я. – И, по крайней мере, двоих убрать сразу. Потом убить Серафимович по выходу из тюрьмы, а через два года и Краснова.