Рождественский поцелуй

Реджина подошла к буфету и вернулась с полной бутылкой.

– Пейте, сколько хотите. Я не стану вас осуждать.

– Какая добрая няня, – улыбнулся Оуклиф, откупорил бутылку и сделал два больших глотка. – Не рассказывайте Гримальди, что я пил его лучший бренди из горла.

– Не расскажу, если вы так просите. К тому же я уверена, Марк поймет. Тем более что вам досталась пуля, предназначавшаяся его кузине.

– Наверное, вы правы.

Реджина вновь сосредоточилась на ране.

– Вы уверены, что хотите это сделать? – спросил Даффин.

Она кивнула.

– Мне доводилось помогать конюхам, когда жеребились лошади. Так что я привычна к виду крови.

– Лошадиной крови.

Когда Реджина прижала к ране пропитанную мыльной водой салфетку, Даффин заскрежетал зубами и сделал еще один большой глоток бренди.

– Какая разница, чья кровь, – произнесла Реджина, устремив взгляд на рану. – Наверное, вам стоит снять рубашку, несмотря на то что это очень понравится Луизе.

– А как насчет вас? – спросил Даффин. – Понравится ли вам то обстоятельство, что мне придется снять рубашку?

Почему, черт возьми, он задал этот вопрос? Ведь выпил не так уж и много. Пока.

– Зависит от того, что я увижу, когда вы окажетесь без рубашки, – дерзко ответила Реджина.

Используя ножницы, чтобы причинить Даффину как можно меньше боли, Реджина помогла ему освободиться от рубашки и шумно втянула носом воздух.

Хорошо. Именно на такую реакцию Даффин и надеялся. Почему? Сейчас он не готов был ответить, но Реджине явно понравилось то, что она увидела. Оуклифа переполняла гордость. И почему ему так важно, что думает о нем эта леди.

Реджина изо все сил старалась не раскраснеться, хотя ее реакция при виде мускулистого торса Даффина и без того выдала ее с головой. Она была уверена, сам Микеланджело не смог бы найти модели лучше.

Когда она вновь коснулась раны салфеткой, эти мускулы, покрытые легкой дымкой волос, заметно напряглись, и мисс Хевершем судорожно сглотнула.

– Прошу прощения. Просто я…

– Никогда не видели полуобнаженного мужчину, – закончил за нее Даффин.

– Это так заметно? – Реджина осмелилась еще раз искоса взглянуть на идеальный торс Оуклифа. Он явно старался держать себя в хорошей форме. – Погоня за преступниками пошла вам… на пользу.

– Я так же поднимаю тяжести и занимаюсь боксом, – с грешной улыбкой произнес Даффин.

– Это все объясняет, – пробормотала Реджина и, осторожно осмотрев рану, добавила: – Скорее всего останется шрам.

– Он будет не первым и, надеюсь, не последним. – Даффин, салютуя, поднял бутылку.

Реджина ошеломлено заморгала.

– Надеетесь? Хотите сказать, вам очень хочется получить очередное ранение?

– Надежда означает, что я все еще жив, – пробормотал Даффин, отирая влажные губы тыльной стороной ладони.