Рождественский поцелуй

Когда экипаж остановился перед домом Марка, Даффин, хватаясь за ручку дверцы и морщась от боли, предупредил:

– Не выходите из экипажа, пока я не удостоверюсь, что на улице никого нет.

– Мистер Хэдли, проверьте дорогу на предмет людей с оружием, прежде чем мы отведем мистера Оуклифа в дом. Волноваться не о чем, он всего лишь ранен. Не торопитесь. – В голосе Реджины послышались ироничные нотки.

– Дело в том, что я не хочу, чтобы и вас тоже ранили, – произнес сыщик, качая головой.

Спустя несколько минут кучер и лакей дали знать, что на улице никого нет. Реджина и Николь сопроводили Даффина в дом, суетясь вокруг него словно две наседки. Они же настояли, чтобы он прошел в гостиную на первом этаже и лег на диван, в то время как Николь приказала горничной Луизе приготовить горячей мыльной воды и чистых салфеток, чтобы обработать рану. Судя по всему, леди намеревались устроить в гостиной импровизированный госпиталь.

Принеся все необходимое, Луиза удалилась с кислым выражением лица.

– Почему она выглядит такой несчастной? – поинтересовалась Николь.

Реджина с лукавой улыбкой пожала плечами.

– Мне кажется… она хотела увидеть Даффина без рубашки.

Несмотря на боль в руке, Даффин фыркнул:

– Сомневаюсь.

– Помяните мое слово. Если мы сейчас подойдем к двери, то непременно обнаружим, что она подглядывает в замочную скважину, – ответила Реджина.

Николь тотчас же прижала ладонь ко лбу.

– О господи. Кажется, мне стало дурно от запаха крови. Реджина, извини, но тебе придется обработать рану самостоятельно.

Та судорожно сглотнула.

– Со мной все в порядке, – упрямо произнес Оуклиф. – Я не нуждаюсь в няньках.

– Нет, не в порядке. Тебя ранили, а меня всю трясет, – слабо запротестовала Николь."

"Ноздри Даффина затрепетали.

– Я очень злюсь, что негодяю удалось улизнуть.

– И все же, – сказала Николь, – я не позволю, чтобы ты оставался в моем доме с незалеченной огнестрельной раной, которую получил из за нас. Реджина ее обработает. – С этими словами Николь поспешила прочь из комнаты.

Взгляды Даффина и Реджины встретились сквозь пелену поднимающегося над тазом пара.

– Не возражаете? – тихо спросила Реджина, указав на плечо.

– Прошу вас.

Даффин наблюдал за тем, как Реджина приблизилась и склонилась над ним. Ее губы приоткрылись, а в ложбинке между грудями поблескивали капли пота. Даффин знал, что не должен смотреть, но ничего не мог с собой поделать. Он судорожно сглотнул.

Действуя уверенно и осторожно, Реджина разрезала рубашку на плече, и Оуклиф поморщился раз или два, но был ей благодарен за то, что она не пыталась обращаться с ним, как с малым ребенком.

– Очень больно? – спросила Реджина.

– Не очень, – ответил Даффин, стискивая зубы. «Чертовски больно».

– Хотите бренди?

– Не отказался бы.