Поцелуй на снегу

Меньше всего ему надо, чтобы девочка расстраивалась из-за ерунды. Было бы из-за чего.

Её руки творили волшебство. Действовала она очень аккуратно, нежно. Если бы Мартыненко был романтиком, сказал бы, что трепетно.

Но когда она перешла к другой стороне лица, вынудив его повернуть к ней, фактически оказавшись лицом к лицу, вся серая жидкость, что ещё теплилась в мозгу Савелия, устремилась вниз.

К паху.

- Рит, если я тебя поцелую, ты мне врежешь по морде?

Он не мог не задать этот вопрос.

Ответ прекрасно знал, и всё-таки спросил.

- Врежу, - сразу же ответила Рита, после чего последовала небольшая пауза в прикосновении диска к лицу.

И сама она напряглась. Несколько раз быстро-быстро моргнула.

- Но целуй.

Второй раз говорить ему не надо.

Он мог бы, конечно, тормознуть.

Свести к шутке…

Не стал.

Быстро подался вперед и прижался к сладким губам Риты, упорно пахнущими не алкоголем и салатом, а чем-то вкусным. Клубникой. Ягодами, летними травами. И теплом.

Ему точно пора завязывать с выпивкой, и даже плевать на то, что куранты не пробили полночь. Руки в ноги и идти спать – вот что ему надо в срочном порядке сделать, раз романтическая хрень все сильнее забирается в голову.

Иначе быть беде.

Не романтик он.

Здесь другое.

Только что?

***

Рита не знала, чего ожидала от поцелуя.

В целом от своего сумасшедшего порыва.

Но назад дороги не было. Раз сказала.

Мужчина припал к её губам. Прижался, а потом резко подался назад, наигранно прищурившись и даже состроив гримасу.

- Теперь бей, - полушутливо бросил он, не отрывая от неё взгляда и не отодвигаясь.

Их тела почти соприкасались.

У Риты от удивления распахнулись глаза.

И это что – всё?

Как оказалось, нет.

И как оказалось, мужчине хватило её заминки, а, может, что и на лице отразилось, потому что он повторно подался вперед, обхватывая её затылок пятерней и направил к себе навстречу.

Рита ничего не успела ни подумать, ни понять. Удивление сменилось куда более серьезными эмоциями, которые не заставили себя долго ждать вместе с страстным прикосновением Савелия.

Это был взрыв. Извержение вулкана. Что-то ещё…

Последнее, что Рита увидела, прежде чем её глаза закрылись, были плечи Савелия. Акцент сместился на них. Чтобы сразу же уйти выше – к губам. К щетине, что царапнула кожу Риты. К языку, который беспринципно и нагло вторгся в рот Риты, вынося разумные доводы прочь и показывая, что игра закончилась.

Теперь пришло время настоящему поцелую.

Её целовали. Страстно и жадно. Трепетно и властно. Обводили контуры губ, захватывали, тянули. Толкались вперед языком, находили её. Кружили, вызывая в теле реакцию.