Опасная красота. Поцелуи Иуды

Трусь об него и глажу свои заострившиеся, болезненно-напряженные соски, сжимаю полушария налитых грудей, и снова и снова вдыхаю ворот и манжеты — те места, где его, мужской запах сильнее всего. Не зная, куда деться и как дать выход сжирающим меня ощущениям, ласкаю языком пуговицы, а перед глазами стоят пальцы Кастора Троя, их расстегивающие."

"Извиваясь от похоти, комкаю рубашку и зажимаю между ног, растирая там прямо сквозь нее. От моей влаги она мокрая, позорно, бессовестно мокрая — форменная рубашка офицера Троя пропиталась моими соками насквозь, но мои пальцы, обернутые сырой тканью, так сладко порхают по междуножью, лаская, теребя и вторгаясь в узкую дырочку, к которой я до этого и прикасаться боялась…

Низ живота наполняется незнакомой, неизведанной истомой, которая льется молоком, невыразимо красивыми цветами, льется патокой, карамелизируется жженым сахаром на моих пересохших губах — так сладостно, ноюще, так мучительно мне…

Не зная, как это прекратить, как выдержать мощный наплыв ужасающей страсти, я ощущаю лоном рельеф нашивки рукава с золотым доберманом и надписью «ПОЛИЦИЯ». Чувствую своими тугими налитыми складочками каждую выступающую букву этого слова, которое вдавливаю в мучительно зудящий бугорок меж моих ног.

И когда я уже не в силах терпеть, что-то происходит, необычное, непонятное, но такое желанное — я плавлюсь и вытекаю, обессиленная резкой и яркой разрядкой, на пике отпихивая его истерзанную рубашку на пол своей босой ногой.

— Это не повторится! — мой голос срывается, но я выдерживаю неотступный взгляд Кастора Троя. — Вы не будете больше меня мучить! Не посмеете меня касаться! Я никогда больше не… Никогда!

Вся пойдя красными пятнами, захлебываясь словами и эмоциями, собственной невиданной храбростью — ведь впервые я сумела дать отпор, и кому, самому помощнику комиссара! — вырываю руку и быстро сбегаю по ступеням лестницы вниз.

Адреналин грохочет во мне, но ему меня уже не догнать и я вырываюсь на улицу, вдыхая и вдыхая свежий морозный воздух, который после отвратительных запахов морга кажется спасением и жизнью.

Почти счастливая, что мне удалось вырваться из этого мрачного застенка и из загребущих лап Троя, мчусь к метро, за шумом машин не сразу различив пронзительный звонок сотового в сумочке. Номер неизвестен, и это явно не к добру, но сбросить я не рискнула — вдруг бабуле стало плохо, она вызвала врача, а потом…

— Почему вас нет на рабочем месте, Калдер?

Услышав голос комиссара Шенка, я испытываю облегчение, но что-то в его тоне мне не нравится.

— У меня сегодня выходной, и мне нужно…

— Выходной — это, конечно, хорошо, мисс Моника, но вы должны как можно скорее приехать ко мне.