Опасная красота. Поцелуи Иуды

Не свежая артериальная кровь сосуда, конечно, но что-то в этом есть…

Словно во сне я вижу перед собой самого светлейшего князя Константина Леоне с шампанским в холеных пальцах. Наши бокалы, издав слабый хрустальный звук, соприкасаются, и я делаю глоток.

Вспышка вкуса — все, как он сказал. И яркие голубые глаза князя.

Он красив, как бог. Значительно красивее Коула Тернера.

А, может быть, порочнее? Он просто раздевает меня глазами, совсем как Кастор Трой…

— Ваш брат не одобряет алкоголь, — это как будто говорю не я — абсолютно чужой девичий голос, хрипловатый, мелодичный.

На мгновение Константин Леоне удивленно приподнимает бровь, а я поздравляю себя с тем, что вот так запросто проболталась о том, что, очевидно, известно немногим. Впрочем, я — явно не та, кто сможет вывести его из равновесия.

— Живую кровь он тоже не одобряет, — ослепительно и жутко улыбается Леоне. — Мой брат в принципе довольно скучный тип. Даже удивительно, что его мнение вас так волнует…

— Моника, — называю себя, заканчивая фразу князя. — Я слышала, что его мнение волнует сейчас многих…

— Мисс Моника Калдер, я так понимаю, — улыбка у Константина Леоне обаятельная, но глаза холодные и жестокие. — Наслышан, правда, представлял себе вас несколько по-другому… Впрочем, вы вполне соответствуете образу девушки, из-за которой наследник уважаемого клана Росси оказался в тюрьме по обвинению в изнасиловании. Более того, я бы даже сказал, превосходите… все ожидания. Какой у вас сорт? Фита?"

"Итан Энглер, Фелиция Виклер и остальные смотрят на нас с князем с восхищением и благоговением — еще бы сам Его Сиятельство Леоне заговорил со мной. Но они просто не понимают, что этот хищник слишком крупен, и сожрать он меня может в два счета.

— Дигамма, — обреченно отвечаю, понимая, что скрывать свой элитный сорт крови от князя вампиров смысла не имеет.

А Константин Леоне у всех на глазах интимно склоняется ко мне и вдыхает в миллиметре от моего виска. Я чувствую его тревожащий прохладный запах, а затем поверх плеча князя натыкаюсь на взгляд Коула Тернера.

— Да, чистейшая дигамма, — обдав мою шею прохладным дыханием, заключает князь. — Потанцуете со мной, Моника?

Сердце уходит в пятки, но я ставлю бокал с недопитым шампанским на поднос проходящего мимо официанта и стараюсь, чтобы это прозвучало скромно, без вызова.

— Это огромная честь для меня, Ваше Сиятельство. Но это невозможно.

— Что ж… Значит, в другой раз, — улыбается Леоне, который не выглядит разочарованным или разгневанным — наоборот, странно довольным.

“Отказала! Отказала самому князю!” — несется по гостиной, а у Фелиции Виклер такие круглые, как у совы, глаза, что мне на мгновение становится смешно.