Опасная красота. Поцелуи Иуды

Князь умел притягивать к себе людей, быть обаятельным и ослепительно улыбаться, в то время как кардинала все обходили стороной, и на непроницаемом лице невозможно было разглядеть и тени эмоций, не говоря уже об улыбке.

Зато кто широко ухмыльнулся при виде меня, так это Кастор Трой. Помощник комиссара оглядел меня с ног до головы, благо, что не подошел, вернувшись к какому-то, видимо, очень важному разговору, как будто ему до меня и вовсе дела нет.

— Никки, ты все-таки пришла! Идем к нам! — как ни в чем не бывало, Фелиция Виклер подцепила меня под локоть, чтобы увлечь к небольшой группке таких же офисных сотрудников, среди которых почему-то затесался Итан Энглер. — Платье, конечно, миленькое, но черный выглядит траурно и тебя старит…

Я знала, что нет. Черт побери, я знала это! Это был наряд моей мечты — маленькое черное платье, в котором я, впервые, наверное, в своей жизни, чувствовала себя на все сто.

— Итан, а тебе как наряд Моники? — поинтересовалась Фели, как-то странно, я бы сказала, интимно прикасаясь к кисти его руки. — Не находишь, что скучновато?

— Не знаю, я как-то не задумывался об этом, — проговорил Итан Энглер, даже не взглянув на меня.

— Ай-яй-яй, Итан, как ты можешь быть таким жестоким? — Фел погрозила ему пальчиком. — Наша бедная Никки, может быть, специально наряжалась для тебя, а ты даже оценить не соизволишь?

— Не соизволю, — даже с какой-то брезгливостью покачал головой Энглер, не сводя глаз с Фели. — Я лучше сегодня буду любоваться на тебя!

На моих глазах девушка, которую я считала подругой, заигрывала и флиртовала с парнем, который мне нравился, и которому я хотела признаться в любви, а мне…

Мне было все равно. Что, похоже, всерьез сбивало Фелицию с толку. Кажется, она ждала от меня волнения, подступающих к глазам слез, трясущихся рук, и отсутствие всего этого заставляло ее с удвоенной силой взяться за Итана. Который, похоже, уже просто таял от ее чар.

Откусив от муссового пирожного, я положила его обратно на поднос. И хотя вкус медового бисквита, ванильного мусса, кисловатого брусничного конфи и зеркальной глазури был потрясающим, мне кусок не лез в горло.

Бокал шампанского взяла только лишь затем, чтобы ощутить холод запотевшего стекла.

— Не понравилось? А на мой взгляд, очень даже неплохо. Как и положено, букет раскрывается слой за слоем. Сквозь аромат жареного миндаля постепенно пробиваются яркие грейпфрутовые ноты, подчеркнутые сладостью ревеня и пикантностью специй. Первоначальная энергия букета переходит в богатую, сочную роскошь, а затем происходит последняя вспышка вкуса. Она трепещет и замирает в послевкусии оттенками сахарного клена и лакрицы.