Любовь без поцелуев (СИ)

Ты агрессивно воспринимаешь нейтральные попытки завязать разговор, ты заранее видишь в нас врагов и обвиняешь отца, хотя он хочет тебе только добра. Твои неадекватные реакции говорят о внутреннем недовольстве собой.

– Они говорят о том, что меня задолбали всякие придурки! – я ломал вилкой цветную капусту, чтоб растянуть её на подольше."

"– Мы здесь, – переняла эстафету Жемчужные бусы, – не для того, чтобы, как ты сказал, «лечить» тебя, а чтобы наладить ваши взаимоотношения с отцом. Сломать стену, которую вы возвели, а для этого тебе надо, прежде всего, перебороть свою недоброжелательность по отношению к обычным людям.

– Чего? – я чуть не подавился.

– Твоя проблема, прежде всего, в том, что ты отделяешь себя от большинства, – голос Полосатого галстука звучал прямо как у ведущего детской передачи. Таким голосом только телепузиков озвучивать. Однажды в Телепузии пришло время делать что? Правильно, кушать Максу Веригину мозги. – Это проблема твоего воспитания – на ранних годах жизни ты был лишен нормального детского социума. Не ходил в детский сад и нормальную начальную школу…

– У меня была нормальная начальная школа!

Ну, подумаешь, десять человек в классе, зато всегда было интересно и учителя с каждым разговаривали.

– …в Англии, где, опять же, своя специфика…

Однажды в Телепузии пришло время охреневать.

– …именно этим вызвано твое неприятие общества и, как следствие, попытка противопоставлять себя всему, в том числе и своей сексуальной самоидентификацей.

Ага. Вот и самое интересное. Ну, сейчас начнётся!

Однако ничего не началось. Галстук и Бусы на два голоса начали задавать мне вопросы – о моих увлечениях, об отношениях с другими… Спрашивали про Анникову – тут я срывался. Совершенно не хотелось об этом говорить.

– А ты думал о самоубийстве когда-нибудь?

– Нет, конечно, я что, дурак?

Думал, да. Иногда просто припирает и всё кажется таким бессмысленным, таким безвыходным… «...Живи ещё хоть четверть века – всё будет так. Исхода нет...» И мелькает в голове – взять и сдохнуть, чтобы не мучаться дальше. Такие мысли одолевают меня особенно в ноябре и феврале. Но я не даю им воли и, уж тем более, никому не говорю об этом. Спирит предупредил: мысли о самоубийстве – самый короткий путь в психушку.

– Скажи, Макс, – я уже расслабился, решив, что эта парочка – просто безобидные шарлатаны, которые вот-вот свалят, – как ты видишь свою дальнейшую жизнь?

– Нууу… – я задумался. – Как-нибудь. После школы я хочу поехать учиться в Англию. Нет, а что тут такого? У *** сын в Англии учится. У *** – в Бельгии. У нашего президента…

– А потом?

– Ну, а потом… Не знаю.