Любовь без поцелуев (СИ)

– И вы все тут уроды!

– Так, не понял? Я вчера говорил, как надо отвечать? – как он меня бесит! Стоит, глазками хлоп-хлоп, всё смотрит, не придёт ли ему кто на помощь. Никто не придёт. Ну кто рискнёт связаться со мной? Кому не похуй? – Ещё добавить?

– Н-нет, – это он прямо выплюнул в мою сторону, – Стас.

– Всё понял?

– Да, Стас.

– Свободен.

На обеде я узнал, что близнецы всё-таки разъехались по разным комнатам. Вот так-то, а то нехуй тут!

Я чувствовал себя довольным, почти довольным. Это из-за Игоря. Он смотреть на меня не хотел, и разговаривать тоже. И меня бесило, что ночью он меня сначала оттолкнул, а потом такой, типа, «ну ладно, но только, если…», словно одолжение мне сделал!

Внутри меня всё время как будто намерзал лёд. Намерзал и намерзал.

И к вечеру я просто озверел. Хотелось пойти и избить кого-нибудь в кровь или что-нибудь сломать, довести кого-нибудь до жалкого состояния, чтобы ныл и всхлипывал. Хотелось увидеть Макса – сесть рядом с ним, обнять его, чтобы он откинулся на меня, как это делал иногда, чтобы мы переплели пальцы и посидели бы так.

– Стас, ты чего такой? – спросил Вовчик у меня в душе после тренировки. Сегодня я впервые позвал с нами Дёму в спортзал и отвёл душу, показывая ему, как надо правильно тренироваться и как укорачиваться от ударов. Естественно, нихуя он от моих не увернулся, я, когда злой, это нереально, но всё, конечно, без обид.

– Так… Настроение паршивое. Заколебала эта зима!

– Да… Сделать тебе массаж?

– Ну давай, – и мне вдруг пришло в голову, что уж Вовчик-то точно не откажет, а мне хотелось побыть хоть с кем-то. И я смотрю – он совсем не похож на Макса. Волосы рыжие и на руках, и на ногах тоже, очень бледная кожа и мускулы под ней так и перекатываются, захотелось сразу же положить на них ладонь. – Только пусть все свалят сначала!

Я прижал его к стене, как только за Рэем закрылась дверь.

– Стас, ты чего… Стас, ох, да, – он упёрся руками в стенку, дав мне добраться до его члена. – Да, вот так…

– Ноги сдвинь, вот, вот так вот стой…

Мне было так хорошо – хорошо просто стоять и обнимать его, прижимая к себе, прижиматься губами к его плечу, с которого едва тёплая вода почти не смыла мыло. Мне было хорошо, когда я начал двигаться, обхватив его член – так, чтобы не резко и не больно, чтобы ему тоже было со мной хорошо. И я старался, как мог, протянуть подольше, и когда кончил, мне было почти больно."

"Мы стояли под душем, прижимаясь друг к другу, потому что вода текла почти холодная, я гладил его по плечам, спине, по ягодицам, а он упирался мне лицом в грудь – ростом я выше его больше, чем на целую голову. Вдруг он поднял лицо – глаза закрыты, и, привстав, потянулся ко мне, и я, сам не думая и не рассуждая, наклонился к нему.