Любовь без поцелуев (СИ)

Мой мир – подъём, зарядка, тупые рожи вокруг, уроки, безвкусная жрачка, драки, подъёбки, доёбки, драки, тренировки, дешёвое бухло и тоска, страшная тоска, когда просыпаешься посреди ночи, смотришь на светлый квадрат на потолке, слушаешь, как сопит твой сосед, и хочется сбежать, бежать, бежать, не останавливаясь, но знаешь, что бежать тебе некуда и никто тебя нигде не ждёт. И его – такой другой, интересный, с книгами, музыкой, поездками за границу, необычными друзьями, красивой одеждой, клубами, сексом, паркуром; жизнь, к которой он уедет, для которой он создан уж не знаю кем.

– Давай, – было, почему-то, страшно. И легко. – Давай, теперь ты…

Он совсем расстегнул мне рубашку и дурацкий кулончик всё время мешал, я просто сдёрнул его и, кажется, уронил. Макс прижимался ко мне, запуская руки под рубашку, от него отпадно пахло алкоголем и туалетной водой, табаком, жвачкой, им самим – сильным, горячим. Он целовал меня, сначала просто, прижимаясь губами, потом раздвигая их языком, смелее, жёстче. А я плыл, я – грёбаный оловянный солдатик, от меня сейчас, нахрен, ничего не останется, только бесформенный комок, меня впервые кто-то целует, не кто-то, а Макс, единственный и первый… Мне не нужен воздух.

– А вот душить меня не надо, не люблю я этого, – Макс оторвался от меня и я понял, что, обняв его за шею, перестарался. Он потёр шею и я заметил царапину – след от цепочки. Вот я скотина!

– За каким хреном тебе такая пряжка? У меня она на коже отпечаталась, блин!

– Дааа, – он провёл пальцем по моему животу и я поджал его, чувствуя, что ещё немного, ещё несколько таких прикосновений – и я себе обкончаю штаны, как малолетка. – Такая пряжка привлекает внимание к ширинке, приподнимает край футболки или рубашки, – он слегка оттянул её вниз, сверкнули стразы, – чтоб все видели, какая у меня шикарная задница и длинные ноги, а когда сидишь, она не даёт сутулиться, упираясь в живот.

– Тогда Игорю этот ремень подари, – я убрал пальцы с металлических листочков, – а сейчас сними… Чёрт, как эта херомантия расстёгивается?

– Одним движением, вот так… Отличная вещь для быстрого клубного секса.

– Заткнись!

– Не затыкай меня, я тебе не… О, медляк всех времён и народов!

Эту песню я узнал. Да кто её не знает!

– «Титаник», да?

– Ха, ты смотрел «Титаник»! – он стащил с меня рубашку и бросил куда-то в кучу рулонов. – В кино или по телеку? Плакал?

– Ебанутый, что ли, с хуя ли мне плакать? Подумаешь, корабль затонул, ну, так они сами виноваты, придурки. Могли бы и больше запасти лодок и всего такого.

– Ниии фааа вереееевер ю а, – подпел Макс, – а как же любовь?"

"– Какая любовь? – не понял я. Блядь, медляки, после них постоянно кто-нибудь подраться идёт, вот только в этот раз попробуют, нахуй, убью и в стиралке на ночь закрою, со связанными руками и прищепками на хую.