Любовь без поцелуев (СИ)

И до меня дошло, что он хочет сделать! «А пускай», – сказал кто-то в голове, наверное, тоже я – совсем чокнутый. А у Макса вода стекала по лицу, как будто он плакал. Опять не могу на это смотреть, я тоже хочу прижать его к себе, провести по мокрым волосам, по спине…

– Эй, пацаны, вы там? – раздался голос Рэя из предбанника. Я отпихнул Макса, прошипев: «Ёбнулся, что ли!» – и громко ответил:

– Да, здесь! – голос меня не слушался, словно я его сорвал.

Макс отшатнулся, словно я его, всё-таки, задел кулаком по морде. И утопал в соседнюю кабинку. Рэй тоже мыться начал. А я включил воду, самую холодную, какую только можно.

Охуенно, бля, ёбаный нахуй и все маты в алфавитном порядке!!! Какого я, вообще, такое допустил? А Макс? Он же сам подошёл, а я не оттолкнул, хоть и надо было. Но как же это он всё!

Ащщ! А вода не такая уж холодная, если вспомнить, как он обнимал меня, прижимался ко мне. И мне, кажется, мало.

Авотхуйвам! Я взял мыло и принялся намыливаться, стараясь смыть с себя чужой запах. Бесполезно. Бесполезно. Словно Макс въелся в меня, словно проник мне в кровь и я теперь всегда буду пахнуть им.

Это глюк, конечно. «На стене ты видишь люк, из него течёт вода, не пугайся – это глюк, так бывает иногда…» И лицо Макса со стекающими каплями воды, как будто он плачет…

– Я пошёл! – вот чёрт, Макс уже одевается там!

– Стоять, жди меня! – я вылетел из душа, кинулся в предбанник и, даже не вытираясь, принялся напяливать одежду. Налезало с трудом.

– А ты чего синий такой? – я на Макса не смотрел, а вот он на меня, похоже, да.

– Холодный душ полезен для здоровья, – у меня всё из рук валилось. Крикнув Рэю, чтоб не забыл погасить свет (он может), я вышел вслед за Максом.

– Ну и что, бить будешь? – лицо у него стало обычным, не таким, как там – опять улыбочка. Я помолчал и выдавил из себя:

– Не буду. Но ещё раз рискнёшь… Убью нахер!

– А я рискну, – этот уёбок не шутил, по ходу, хоть и улыбался. – Оно того стоит, ты просто не понимаешь.

– Всё я понимаю! – да сколько меня можно за идиота держать! – Но, блядь, Макс! А если бы кто зашёл? Увидел?

– В этом проблема?

– И в этом тоже. Это ты нихуя не понимаешь! Нельзя. Просто нельзя и всё.

– А я думал, для такого психа, как ты, нет никаких «нельзя», – мы шли медленно и говорили тихо.

– Макс, ты дебил? Это другое «нельзя»!"

"– Да? – он вдруг заулыбался так широко, словно зубную пасту рекламировал. – А вот мне похуй на это другое «нельзя»! Мне – можно. Я сам себе разрешил. Давай, запрети мне!

Вот те фокус! А ведь это я ему что-то, типа этого, загонял. И я чувствовал, что, как дебил, улыбаюсь в ответ, хотя тут улыбаться нечему.

– А я не буду. Просто я сказал – и всё. Риск, я слыхал, дело благородное, так что это как раз для тебя.

– Да-а? А ко мне не зайдёшь? – мы стояли около его двери.