Любовь без поцелуев (СИ)

Вверх-вниз, вверх-вниз, ладонь скользкая, обхватывает головку, и я словно продавливаюсь сквозь неё, опираюсь одной рукой об стену и двигаюсь уже сам – вверх-вниз, вверх-вниз…

– Стас, не могу, хочу, помоги мне…"

"Я завожу руку за спину, натыкаюсь на его член – длинный, гладкий, упругий, его ладонь на моей, он прижимает, но я не думаю – Я ЗНАЮ, как лучше, – сдвигаю ноги, перехватываю его руку и осторожно, чтоб ему не было больно, втискиваю его член между ног, а он выдыхает удивлённо…

Горячо, тело горит и плавится, Макс вжимается в меня, дрочит мне, другая рука словно потерялась, и я чувствую её – то тут, то там – раскалёнными кляксами. На животе – пальцы очерчивают пупок. На рёбрах – там, где осталась царапина от ножа. Вверх, на грудь – чёрт, вот не знал, для чего мужикам соски. Оказалось – вот для этого. Для того, чтоб было охуенно, непередаваемо хорошо, когда другой парень дрочит тебе и в том же ритме трётся об тебя…

– Бля, Стас, я кончу сейчас, ты такой горячий, такой сильный, у тебя такое тело… Не раздвигай ноги, пожалуйста, ну, можно, можно я кончу прямо так, – шептал мне Макс в ухо, а я даже не вдумывался. Сквозь меня проходила горячая волна, ледяная волна и всё собиралось там, внизу живота, всё уходило в член, меня не осталось, только это горячее, только это туда-сюда и рваное дыхание, и стон, я почувствовал, что Макс кончает, вжимаясь в меня ещё сильнее, и тихо шепчет – «Стас…».

И меня, как будто, вывернуло наизнанку так, что снаружи оказались все нервы, и по ним ударило так, что судороги пошли, и я откинулся на Макса. И, кажется, я позвал его по имени. И, кажется, я умер, ослеп, оглох, не дышал, не чувствовал, повис в пульсирующей темноте… Такого наслаждения, такого сильного, что оно похоже на боль, я никогда не чувствовал.

У меня, только что, был первый в жизни секс…

И когда я пришёл в себя, то понял, что я не в космосе, а, по-прежнему, в душе, стою, опираясь на стенку, а Макс всё так же стоял сзади, прижимаясь ко мне, и дышал уже глубоко и судорожно, как после бега. Уже не обнимая, просто прислонившись и уткнувшись мне в шею.

И первое, что я почувствовал, придя в себя – страх. Я боялся обернуться, боялся… Хуй знает, чего я боялся. Я просто не знал, что сделать, что сказать. Вернее знал – надо было наорать на него, двинуть как следует, пообещать, что если он ещё раз подумает такое выкинуть – я ему, нахуй, руки переломаю. Но я не мог ему такое сказать.

Это ведь Макс.

Медленно, как будто там какой-то монстр из фильмов ужасов стоял, я повернулся. Но это был не монстр, это был Макс, весь мокрый, с полузакрытыми глазами, со своей блядской татухой.

– Стас, я…

– В глаза мне посмотри!

– Я… – глаза у него были совсем дурные, зрачки огромные и вокруг них кольца ярко-зелёные, – я просто…

– Ты... – я замолчал, а он, вдруг, потянулся ко мне.