Гром победы, раздавайся!

За ними следом басовито грохнули еще два, и в мечущихся внизу турок ударили картечью все установленные на редутах орудия.

– Батальон, в атаку! – завидев отмашку полковника, скомандовал Гусев.

Три с половиной сотни егерей со штыками наперевес кинулись плотной колонной по дороге между редутами. Сбив несколько десятков турок, выскочивших из завесы пыли и дыма, сводный батальон быстро перестроился в три шеренги и потом пошел под барабанный бой скорым шагом вперед.

Отбитый с правого фланга ружейным огнем неприятель откатывался обратно в степь, а вот с левого его сотни уже карабкались на оборонительный русский вал.

– Живан, бери две роты с центральных редутов и поддержи четвертую Рожкова! – крикнул Алексей. – Здесь у Гусева в центре и так все надежно, он тут и без стрелкового прикрытия вполне себе хорошо обходится!

– Комендантский плутонг, вестовые, отборные стрелки и пионеры, все ко мне! – скомандовал Егоров, оглядывая поле боя. – На левый фланг, братцы. За мной, в атаку! Ура!"

"– Ура-а! – поддержали командира четыре десятка егерей. Этот небольшой отряд, пришедший на помощь четвертой роте в самый критический момент боя, укрепил оборону всего левого фланга и дал подготовиться к атаке двум сотням егерей под командой подполковника Милорадовича. Орудуя штыком и прикладом, Лешка услышал за своей спиной топот множества ног. Грянул воинственный русский клич, и турки дрогнули. Теперь и с левого фланга, преследуемые егерями, они бежали прочь в степь.

– Господин полковник, на поле боя захвачен флаг алая и шесть отрядных бунчуков! – докладывал Егорову главный квартирмейстер. – Наши потери – девятнадцать человек, и еще двадцать семь раненых. Все в основном из четвертой роты первого батальона. Капитан-поручик Рожков и сам в руку ранен, но, однако же, остался в строю!

– Да, я видел, – кивнул Алексей. – Сумели мы все-таки отбиться! А ведь чуть не дожали нас турки на левом фланге, Сергей! Не смогли оценить потери неприятеля?

– Сотни четыре они точно сейчас потеряли, а может, и того больше, – пожал плечами Гусев. – Там сильно пораненных и увечных было много, – кивнул он в сторону степи. – Особенно по самому центру, там, где фугасы рванули. А потом еще и наш сводный батальон своими шеренгами проломился. Половина раненых уж точно помрет, а это еще, небось, сотни две турок.

– Пожалуй, что так, – согласился с премьер-майором Алексей. – Думаю, что на редуты они больше пока что не полезут. Будут теперь обходные пути искать, река-то вон, она совсем рядом. Теперь лишь бы наши конные не оплошали. И все равно все укрепления и завалы перед ними заново поправить, пионерам Шмидта заложить новые фугасы на подходах к редутам.