Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Интервью журналу «Тайм», 1956 год (альт-ист)"

"Тысяча противотанковых велосипедов! Единственная правда в вашем дурацком фильме – это самое начало, тот берлинский парад, двадцатое февраля сорок четвертого.

Я отлично все помню. Фюрер с трибуны произносит речь перед войсками, отправляющимися на Одер. Он поздравлял нас с победой, которой не было – слушая его, мы думали, что русские разбиты и отступают. А они взяли Франкфурт в тот самый день – но о том не было объявлено. Война была уже совсем рядом – а казалась нам где-то далеко, в мифических варварских землях на Востоке. А русские представлялись нам дикими азиатами, не умеющими воевать и побеждающими лишь числом, заваливая наши окопы горой своих трупов. Так говорила нам пропаганда, а других сведений мы не имели. Хотя нам говорили в школе, что отдельные несознательные личности слушают по радио чужие голоса – если мы о таком узнаем, то обязаны донести. Но я никого такого не знал.

А после мы все прошли маршем перед трибуной. Впереди новейшие сверхтанки «Маус», шесть или восемь штук, уже не помню. За ними танки поменьше, бронетранспортеры, самоходные пушки, тягачи с гаубицами на прицепе, и замыкали мы, крутили педали, по сорок в ряд, двадцать пять шеренг. У некоторых на багажниках были приделаны просто трубы вместо вооружения, для вида. Нам было по пятнадцать-шестнадцать лет – и мы казались себе капитанами Сорви-голова, нас ждут подвиги и приключения. Мы были горды, дурачки, не зная, что нас ждет!

Нет, у нас были не фаустпатроны. А ствол безоткатной пушки десятисантиметрового калибра, на котором я сидел верхом. Передняя труба рамы, от седла к рулю, была откидной. Раз – повернуть велосипед боком. Два – отодвинуть трубу-упор вместе со стволом, воткнуть хвостовик в грунт, получалась тренога-лафет. Три – отцепить казенник от упора, придать стволу горизонтальное положение, это было важно – если бы раструб на казеннике смотрел в землю, тебя могло сильно обжечь выхлопом. Все прочее оставалось прежним – так что на тех велосипедах даже я сейчас не смог бы выделывать такие трюки, как в вашем фильме, не выдержала бы подвеска. Есть и другие мелочи, которыми мой трюковый велик отличается от обычного дорожного. И уж конечно, мы не прыгали с трамплина и не крутили сальто в воздухе, на поле боя, уворачиваясь от трассеров пуль. Нас учили лишь как заряжать и наводить пушку, кому-то повезло на полигоне сделать из нее один-два выстрела в цель. Нам ничего не сказали про тактику, мы не знали, что, увидев на поле боя русские танки, пытаться проскочить вперед ради лучшей позиции – это самоубийство! Пушка, хоть и облегченная, укороченная, все же весила как еще один седок, и ехать быстро, тем более по раскисшей земле, было нельзя.