Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Но сейчас это излишне, поскольку я пришел исключительно ради переговоров. И предмет их может заинтересовать не только и не столько вас, но и тех, кто гораздо выше.

Снова к Маневичу:

– Простите, забыл представиться. Группенфюрер Рудински!

Роммель Э. Солдаты пустыни. Л.,1993. Пер. с нем., 1970 (альт-ист)

Гитлеры приходят и уходят, а Германия и немецкий народ остаются!

Именно так я понимал свой солдатский долг. Служить Германии, а не фюреру и не национал-социализму. Так устроен мир, что в нем уважают лишь сильных. Потому, когда Гитлер в тридцать третьем обещал поднять униженную, растоптанную, несправедливо ограбленную Германию с колен, я поверил ему и служил со всем усердием. Воссоздание германской армии до уровня сильнейшей в Европе, разработка самой передовой тактики, вооружение новейшей техникой. Тридцать девятый год, Польша – что это еще за географический курьез, возникший, однако, на нашей земле и виновный в резне мирных германских граждан?[50] Затем была Франция, наш давний враг и главный виновник того нашего унижения, двадцать лет назад. Война выглядела легкой прогулкой, даже Польша поначалу казалась нам еще одной Чехословакией, ну кто же знал, что проклятый Альбион действительно на этот раз объявит нам войну, а не пошлет еще одно грозное предупреждение? Норвегия, Франция, Югославия… Война казалась выигранной, дело было лишь за условиями мира. Надолго бы хватило британцев, запертых на своих островах? Если бы Гитлер не напал на Россию, то очень может быть, сегодня бы мы знали его как нового Бисмарка, первого канцлера Объединенной Европы. Но историю нельзя переиграть заново."

"Это долгое, но необходимое вступление к моему рассказу, что произошло в феврале сорок четвертого, когда я должен был принять решение. За что на меня после вылили потоки грязи, называя презренным ландскнехтом, без зазрения совести переходящим на сторону сильнейшего. Замечу, что больше всего усердствуют в этом те, кого нет в Германии, как, например, Манштейн – внутри же ГДР в мой адрес не прозвучало ни одного упрека, ни за время моего пребывания на посту главкома фольксармее, ни после моей отставки. Повторю, что я видел свой долг в служении Германии – и потому верность ее вождю была обусловлена тем, насколько этот вождь служит немецкому народу. А в феврале сорок четвертого уже ни у кого не было сомнений, что политика Адольфа Гитлера гибельна для страны.

Номинально Еврорейх был еще достаточно силен. Под его властью оставались наиболее развитые страны Европы – Франция, Италия, Бельгия, Голландия, Дания, Испания с половиной Португалии, а также Северная Африка и Ближний Восток.