Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Никто из фольксштурмовцев прежде даже не видел русских? Плевать – все они были в мундирах и с оружием, а значит, враги, и без разницы, что старики или подростки, разве они наших в сорок первом жалели? Не вы – так ваши дети, братья, отцы, а вы не возражали – ну значит, пришел черед вам платить по счетам!

Действительно серьезное сопротивление русские встретили от стоящей на окраине зенитной батареи, успевшей опустить стволы. Но в расчетах больше половины были всё те же семнадцатилетние мальчишки, и не было ни одного артиллериста-противотанкиста с фронтовым опытом. Первым залпом в два орудия из четырех зарядили осколочные вместо бронебойных – да и стандартный ахт-ахт образца тридцать шестого года мог взять Т-54 лишь в борт, так что русские отделались сбитыми гусеницами у двух танков и потерями у всадников (а вот тут осколочные снаряды оказались очень эффективны), за что обозленные азиаты, ворвавшиеся на позицию батареи вслед за танками, пленных не брали вовсе. А вот в поле какому-то числу защитников города повезло – те, кто толпились у кухни, в большинстве дисциплинированно подняли руки – по утверждению командира второй роты, так как перед приемом пищи оружие было составлено в пирамиды в стороне, то сопротивление было бессмысленным, а сдача в плен, напротив, единственным разумным выходом. Майор был убит – его голову, отрубленную лихим ударом, для опознания принесли на штыке. И войска конно-механизированной группы генерала Иссы Плиева продолжили выполнение боевой задачи.

Через час в городе из каждого окна свешивались простыни, полотенца, наволочки и платки. Жители с ужасом смотрели на гарцующих по улицам всадников, совсем таких, как рассказывала пропаганда – в ожидании, когда эти дикие людоеды будут жарить их живьем. Но русские варвары вели себя на удивление смирно – хотя, когда они ворвались в город, всем, кто попался им на улице в военной форме, очень сильно не повезло. В старой крепости-цитадели, где теперь располагалась тюрьма и жандармерия, русских солдат встретил пожилой вахмистр, вскинул руку к козырьку и начал докладывать, хотя было видно, как ему страшно – нашли переводчика, оказалось, что сей полицейский чин рапортует, что сдает город в полном порядке, и интересуется, не будет ли доверено ему и его людям поддерживать оный и дальше. Русских, однако, интересовала лишь тюрьма, нет ли там наших пленных и коммунистов – услышав ответ, что таковых тут отродясь не бывало, а в камерах лишь местные уголовные, русский офицер приказал выгнать всех во двор, где бывших арестантов немедленно покрошили из автоматов.