Морской Волк #07-09 - Врата Победы

И полсотни фаустпатронов: их выносили в поле вместе со всем имуществом, потому что положено – и клали штабелем в стороне, чтобы не мешались. А было восемьдесят – тридцать добровольцев неделю назад выстрелили по одному разу, и это называлось обучением. Был еще запас, но в городе, запертый на складе. Где фаустпатроны – и где люди, обученные ими стрелять?

И тут русские, увидев суету, развернулись в боевой порядок. С бронетранспортеров ударили пулеметы – а танки, легко преодолев неглубокий кювет, шли уже по полю, надвигаясь быстрее, чем может бежать человек. Но самым страшным было даже не это – кавалерия вдруг вылетела с дороги, и как показалось, заполнила поле до горизонта, низкорослые кривоногие всадники с азиатскими лицами, у многих были лисьи меховые шапки с хвостами вместо касок, и дикий визг вместо «ура».

«Двадцать миллионов диких монголов из Сибири, – с ужасом подумал майор, – новое нашествие орды Чингисхана! Боже, что будет с Европой! И что будет сейчас с Зоннерфельдом?»"

"Может быть, еще можно было что-то сделать. Собраться в каре, выставив штыки, отбивая всадников залпами – как старая гвардия Наполеона. Это бы не спасло батальон, ведь русские танки тоже были на поле боя и стреляли туда, где видели очаг сопротивления – но по крайней мере и конница заплатила бы за победу настоящую цену. Но то, что произошло – бежать со всех ног, к городу – оказалось намного хуже. Потому что самое кровавое на войне – это не бой, а преследование и избиение бегущих. А убежать от всадника пешему по чистому полю нельзя.

Ушли в прошлое конные атаки в эту войну? Так ведь и Тувинская кавалерийская дивизия (бывшая Тувинская добровольческая), встретив правильную оборону, действовала бы по уставу, спешившись, развернувшись в цепь. Но когда пеший противник не занял позиции, а поспешно отходит по ровной местности, будучи к тому же деморализован – кавалерийская атака так же эффективна и страшна, как тысячу лет назад. И сабля столь же действенна – к чему самурайские изыски, когда человека разрубают надвое, да еще наискось, от плеча к бедру, если и четверти того хватит для раны, несовместимой с жизнью – зато меньше устанешь, чтобы на всех хватило, сколько спин и затылков впереди бегут! А кто не бежал, те гибли первыми – где-то ударил пулемет, тут же накрытый выстрелом танка, кто-то успел вскинуть винтовку и даже попал – всадник повис в седле; но другой сбоку наскочил и зарубил смельчака.