Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

И вздохнул. – Мы четверых похоронили вчера, да пятеро раненых. Да ты еще. Хорошо, что стрелой тебя в мякоть угостили, заживет до свадьбы. Ха-ха!

– А тебя как угораздило, братка?

– Тлинкиты у озера засаду нам сделали, но казаки их обошли. Твои выстрелы слышали, вот и не торопились. Знал, что они тебя не возьмут, с «барабанкой» ты. Но руку стрелой поцарапали – уже подживать начала. Нашего изменщика, что колошей ночью в острог пустить хотел, взяли. Выпотрошили сучонка, все поведал. Тридцать семь их было, еще два предателя с бабой. Последних я лично прибил.

– Четырнадцать вы с Кузьмой покойным положили, с вождем ихним…

– Вот они почему вокруг скалы крутились… – задумчиво протянул Алехан. – Казак прав был, что мы ихнего атамана прижучили.

– Верно, братец! Еще двадцать мы перебили. Двое незнамо куда и ушли. Боюсь, что в свои земли. А это сам понимаешь, чем пахнет!

– И что вы скажете по поводу нарезных фузей, переделанных в винтовки, полковник?

– Они великолепны, государь! – Рейстер говорил с придыханием, чуть ли не цокая языком. – Не боятся грязи, пыль, если забивается, не мешает стрелять. Пламя не вырывается, как у «барабанок», затвор ходит свободно. Ни одного случая отказа, хотя у трех кулибинских винтовок каморы вкось встали. Двух егерей покалечило – а стрелки хорошие…

– Ну а недостатки у бер… у новых винтовок какие? – Петр чуть не назвал их берданками, уж очень похожие системы вышли.

– Пружина листовая слабая на выбрасывателе гильз. И магазин мал – нужно до шести патронов увеличить, как раз с полпачки будет. Заедание одно вышло, перекос патрона. Штык на одной болтался, паз неплотный.

– А говоришь, недостатков нет!

– Так они исправимы, государь!

– Лучше кулибинских, скажи честно?

– Намного, ваше величество! – немец посмотрел с вызовом, как бы говоря: «Я за свои слова отвечаю!»

– И дешевле на четверть с переделкой выходит, – со вздохом произнес Петр. Это была его ошибка, поторопился он с кулибинским изделием.

– А новые по цене еще дешевле выйдут. Вместо трех «барабанок» четыре таких. Больно много охтинские часовщики за механизм самовзвода требуют. Одна беда – в Ижевске производство кое-как наладили.

– Так пусть и выпускают дальше! – Рейстер непонятно почему загорячился. – Кавалерию ими вооружать надо, с коня затвором много не надергаешь. И револьверы для офицеров нужны как воздух. Они же редкость несусветная, на всю армию пара сотен.

– Государственник ты у меня, – пробормотал Петр. На некоторую фамильярность он не обращал внимания, «ближний круг» все-таки, и покосился в сторону – фельдмаршал Румянцев ожесточенно писал за его столом. После гибели Гудовича именно ему было доверено разобрать бумаги, уж слишком важная была там информация.