Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

 – Морды бить не будем, ныне нам не по чину! Да и не столица здесь, а Камчатка! Лады?

– Лады! – охотно согласился Шванвич. – Но раз я гость, то кормить меня будешь, пока брюхо не вспучит. Но вначале баньку стопи! А потом и поговорим по душам. А сейчас постой, я мальца из шлюпки заберу!

– Какого мальца? Сын, что ли, твой? И как он дорогу осилил?!

– Узнаешь! – загадочно бросил верзила, повернулся и потопал по прибою, дополнительно вспенивая воду своими сапожищами…

На берегу царило веселье – от трех прибывших бригов, украшенных разноцветными флажками, отваливали шлюпка за шлюпкой, набитые уставшими моряками. Их встречало почти все население города, более тысячи человек. С крепости палили не переставая из пушек, словно празднество великое пришло. А ведь и не словно – действительно праздник, из далекой России корабли пришли, а в трюмах ой как много всего доставили!

Моряки «Надежды» обнимали матросов, то ли знакомцы были, то ли из извечной морской солидарности. Хлопали друг друга по плечам, веселились, громко смеялись. Будет сегодня весело в единственном трактире, знатен будет пир, не вместит он всех желающих погулять! А потому по домам матросы за накрытыми столами сидеть будут, за чарками полными…

Наместник Сойманов с адмиралом Эльфинстоном на берегу не стали обниматься, долго и чопорно раскланивались, вежливыми словами перебрасывались. Не имел англичанин широты русской души, не обтесался. Но дело свое знает добре – как обещал императору, что доведет корабли, вот и довел. Три из пяти только, но и это хвалы великой требует. Один бриг на камнях Огненной Земли потеряли, а второй в шторме пропал неизвестно куда, когда мимо Алеутских островов шли…

– Ты такими города сделал! А этот в особенности. Любуешься? Есть на что посмотреть!

Знакомый голос ворвался вихрем в разум Петра, и он стремительно повернулся. Ведьма! Прошлый раз гибель Маши напророчила! Только куда делся ее возраст – моложе стала лет на десять, да и язык не поворачивается ведьмой назвать: улыбается, распущенные волосы развевает легкий ветерок, одета в нарядное легкое платьице, на лебединой шее нитка настоящего жемчуга – на украшениях жены глаз набил, чуток разбираться стал.

– Люди приходят и уходят…

Она словно прочитала его мысли и печально улыбнулась. Горестная складочка собралась на краешках губ.

– Ты решаешь судьбу – мог пролить кровь, но оставил жить… – Она показала рукой на памятник у входа в университет. – Захотел прикоснуться к будущему – и они сотворили твой город. И не только Дашковы – многие выполнили предначертанное. Не обольщайся – ты лишь дал толчок, а события… Дела вершатся помимо тебя, но не без тебя.