Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

Дикий выкрик янычар оглушил, но не остановил апшеронцев – те уже забили пыжи в стволы и теперь вставляли шомпола в гнезда. Все правильно, ведь перезарядить ружья они теперь не успеют, а терять казенное имущество не положено.

– Примкнуть штыки! Первая, вторая шеренга – на колено становись! – Звонкий выкрик полковника прорвался через вопли янычар. Солдаты, услышав команду, тут же опустились, будто волна по строю прошлась.

– Третья и четвертая шеренги – целься! Пли!!!

Солдатский строй взорвался огнем и моментально окутался клубами порохового дыма, а янычары словно подавились воплем и тут же разразились дикими утробными криками смертельно раненных зверей.

– Первая с колена, вторая стоя! Пли!!!

Команду «целься» старый полковник Пашков опустил – в дыму она бесполезна. Но не сам залп, сделанный в упор, – с десятка шагов не промахнешься по плотно сбитой толпе.

Тихомиров мог только слышать рев умирающих, но это еще больше раззадорило османов.

– В штыки, братцы!!!

Удар янычарских орт был чудовищно страшен. Ощетинившееся штыками каре апшеронцев вздрогнуло, но все же устояло. Солдаты стояли плотно, плечом к плечу, в передние шеренги упирались задние, а потому натиск османов не опрокинул русских, не прорвал их строй.

И турецкая ярость разбилась о русскую храбрость – началась жестокая рукопашная схватка. Ятаганы против штыков и шпаг, дикие крики не могли перебить и заглушить матерную русскую разноголосицу.

Услышав команду командира, сержант достал из сумки тяжелую, фунта на три, ручную бомбу на длинной ручке. Такие были розданы еще на Ларге самым надежным солдатам, в два десятка которых вошел и Тихомиров.

– На взвод ставь! Чеку рви! Бро-о-осай!!!

Сержант крутанул массивное кольцо и, цепко ухватив пальцами, потянул кольцо с чекой. Внутри железного цилиндра щелкнуло, повалил дымок. Тихомиров размахнулся и метнул страшный «гостинец» через головы отчаянно дерущихся солдат в колыхающееся впереди турецкое скопище и еще заметил, как туда же, кувыркаясь в воздухе, летят и другие гранаты.

Старые бомбочки, что фитилем поджигались, ни в какое сравнение с этой гренадой не шли. Внутри ведь порох был, а здесь начинка намного крепче, это как слабенькая бражка супротив ядреного самогона…

Взрывы на мгновение заглушили рев янычар, и их натиск на десяток секунд ослаб. Однако османы по-своему оценили «гостинцы» и так навалились, что русские не устояли. Да и трудно устоять, коли на одного по трое набрасываются!

– Уходи взад, сынок! Мал ты еще! – Иван дал пенделя рекруту, тот отшатнулся, и стоящие сзади гренадеры тут же задвинули мальца еще дальше, в самую глубь каре.

Тихомиров облегченно вздохнул и сдернул с плеча фузею с примкнутым кинжальным штыком.