Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

А указ государев мы в крепости оставили – там он должен лежать, сюда не стал везти, боязно. Бумага-то важная. Посиди один, а я тут по острогу пройдусь, посмотрю, что к чему. Да и людишек своих проверю…

Алексей Орлов стоял у навеса, молча крутил в могучих руках тяжелую форму для литья пуль. Даже кузница имелась в остроге, пусть неказистая, но зато свинец и железо – в достатке.

Но кузнец, как и священник, сейчас отсутствовал: почти все мужское население в два десятка человек трудились на прииске – мыли столь нужное золото. Еще полдюжины – караульные, брат Григорий да немощный, что жестоко в ледяной воде настоялся, находились в острожке. И баб с детишками, туземцев местных, душ сорок – вот и все население.

Русских только полтора десятка – гвардейцев бывших да их дворовых мужиков, что верно за господами за тридевять земель отправились.

– Любуешься, брат? Так мы сами тут пули льем к нашим фузеям. Хорошие штуки государь придумал – на триста шагов точно бьют…

– Ты из новых винтовальных ружей постреляй, чудо прямо-таки! Царская задумка! Я тебе два десятка привез, да капсюлей ящичек, да мешок пуль – надолго хватит.

– Чудо, говоришь? – Григорий скептически хмыкнул.

– Не лыбся, брат. Сия винтовка стоит того, чтоб чистым золотом по весу за нее брать!

– Тогда проверим прямо сейчас. Два выстрела дать уже нужно – пора вечерять, хватит золото мыть. И где твоя фузея?

– Кузьма! – Алехан повернулся к стоящему поодаль казаку, своему порученцу и помощнику. – Принеси новую фузею, ту, что брату моему отобрана, да барабан с патронами поставь.

Казак кивнул, и не прошло минуты, как Григорий крутил в руках странноватую фузею. Что к чему он сразу разобрался, тем паче раньше доводилось смотреть на туринскую барабанную фузею. Хорошая штука, только после каждого выстрела нужно крутить барабан, подставляя зарядную камору, да в замок порох подсыпать для нового выстрела. Но тут было иное – калибр намного меньше, мизинец не пролезет, замок вверху отсутствовал, зато каждая камора была сквозная, и в нее вставлялся латунный длинный цилиндр.

Григорий быстро сообразил, что это ружейный патрон, только не бумажный. С одной стороны виден кончик вытянутой пули, а с другой имелся тонкий чуть выступающий шпенек.

– Здесь порох подсыпать не надо, – объяснил Алехан, поймав вопросительный взгляд брата. – Боек бьет по шпеньку, то есть капсюлю. А в том «гремучий камень», что от удара загорается и порох поджигает.

– Ух ты! Не ведал я, что такое есть. За морем покупают?

– Да нет. На Урале где-то нашли и место в тайне держат – мне о том Игнат сказывал.

– И правильно делают! А то прознают пруссаки или османы, хлопот потом не оберешься!

– Барабан крутить не надо, он сам после выстрела повернется.