Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

Петр сразу понял, что видит уже свое изобретение, с похвальной поспешностью внедренное в жизнь, и сделал себе зарок вдумчиво реформировать существующую орденскую систему, приняв новые ордена святых Георгия и Владимира, учредив их вместо Екатерины.

Но одна мысль подспудно все же никак не хотела оставить его и без того забитую размышлениями голову, и он, закрыв ларец и отослав чиновника, тихо спросил у Волкова:

– Кто из людей моей тетушки всегда верно служил России и почти не брал от иностранцев подношений?

Спросил без надежды, от отчаяния, заранее предчувствуя ответ. Еще в институте он запомнил две истории со взяточничеством и казнокрадством, связанных с именем императора Петра Первого.

Однажды Петр Алексеевич, не выдержав очередного сообщения о воровстве из казны, в сердцах приказал генералу-прокурору Ягужинскому написать грозный указ, в котором казнокрады предупреждались, что кто из них украдет ценностей более чем на одну веревку, то на оной веревке вора и повесить немедленно.

Ягужинский отложил перо в сторону, машинально потер себе шею и тихо сказал разгневанному императору:

– Ваше величество, вы рискуете остаться без подданных…

Но Петр был сильно удивлен, когда секретарь Волков, затвердев лицом и заиграв на скулах желваками, сказал:

– Бывший вице-канцлер Бестужев, Алексей Петрович. Он хоть и враг мой безжалостный, но не брал. Даже когда дом обставить ему нужно было, то он взял у аглицкого посла, но не так, хотя тот и давал, а в долг. А сумма-то немалая – пятьдесят тысяч рублей. Для каждой тысячи требовался поручитель, так вот, вице-канцлер к послу полста человек привел, и все поручились за него. Мне о том граф Алексей Григорьевич Разумовский говорил, а он еще больший ненавистник Бестужева.

– И где он сейчас? – стараясь не выдать своего интереса, как можно холоднее спросил Петр. Он вспомнил фильм о гардемаринах, и хоть туфта там проскальзывала, но многое и верным было.

– В ссылке, ваше величество, – несколько удивленно ответил ему Волков, – вы же его, государь, не помиловали и не вернули.

– Отпиши немедленно вернуть его из ссылки. А по дороге сюда пусть подумает, как нам, не нарушая мира с королем Фридрихом, навечно присоединить под любым соусом Восточную Пруссию и Голштинию. А также без войны оттяпать у Дании Шлезвиг. Пусть подумает и проблемы сии решает. А если успех будет, то милость моя безгранична к нему будет. И сам подумай, ибо одна голова хорошо, а две лучше. Но помни – тайну эту блюди, а не то, сам знаешь…

Волков поклонился и быстро отошел. Краем глаза Петр видел, как кабинет-секретарь быстро написал какую-то грамоту на походном столике и прикрепил к ней печать.

Потом подошел обратно к императору, прихватив грамоту на подносе с пером и чернилами, и попросил подписать.