Победителей не судят

Когда мы вернулись в гостиницу, господин Соломин позвонил куда-то по телефону и довольно долго разговаривал по-французски с неким «товарищем Полем». Потом он положил трубку и сказал, что договорился, чтобы Мережковского положили на обследование в психиатрическую клинику, а вместе с ним позаботились и о Зинаиде Гиппиус. На первых порах она будет кем-то вроде сиделки при муже, а далее будет видно, как пойдут дела. Но, в любом случае, решено, что они оба уже никогда не будут заниматься литературным творчеством. Все. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.

Два дня, оставшихся до перелета в Кенигсберг, прошли в мрачном и тяжелом настроении. У меня уже не раз возникал соблазн плюнуть на эту проклятую поездку, вернуться на виллу Жаннет и больше никогда не покидать ее. Такие же мысли порой появлялись у Веры Николаевны и у Леонида. Но поступить таким образом нам помешали подписанный контракт и банальное человеческое любопытство, зовущее туда, где мало еще кто был из нашего мира. Кроме того, имела место и и обычная человеческая порядочность. Ведь мы обещали приехать, при этом не ставя никаких дополнительных условий. Кроме того, если поразмыслить, то Мережковского действительно могли арестовать, посадить в тюрьму, расстрелять, в конце концов. Вместо этого их с Гиппиус просто изолировали от общества. Позднее господин Соломин сказал, что в его мире и у Мережковского, и у Гиппиус имеется некоторое количество последователей, которые оставляют после себя довольно гадостное впечатление, и мы еще увидим этих людей во всем их мерзком великолепии.

Но, как бы там ни было, через три дня после описанных событий мы стояли на летном поле аэродрома «Ле-Бурже» и ждали посадки на ярко размалеванный лайнер «Ильюшин-114» российской авиакомпании «Добролет». Российский самолет больше всего был похож на немного увеличенную копию американских самолетов ДС-3, несколько штук которых с эмблемами «Эйр-Франс» стояли неподалеку. Только летал самолет из забарьерной России в два раза быстрее и перевозил в два раза больше пассажиров.

На наш прямой вопрос о сходстве этих двух самолетов господин Соломин сказал, что большевики в свое время купили в Америке лицензию на производство ДС-3, который у них поначалу назывался ПС-84, а потом Ли-2. Позднее в СССР спроектировали усовершенствованную версию этого самолета, который превратился в Ил-12, а затем, после еще одного перепроектирования, в Ил-14. Таким образом, Ил-114 – это праправнук присутствующего здесь ДС-3. Выслушав лекцию о том, как в СССР размножались самолеты, мы кивнули и проследовали на посадку.

Полет продолжался чуть больше двух часов. Я даже умудрился при этом заснуть, уткнувшись носом в иллюминатор.